2
0Но этот человек не спускал с меня глаз, и до меня вдруг дошло – Марат!
– Андрюшенька, – простонала я, – знаешь, кто этот мужик?
– Не имею представления!
– Кирюха, опомнись, тебе мерещится!
– Честное слово, ей-богу, это он!
Мимо протанцевала Алевтина. Я поймала ее за рукав.
– Алька, видишь мужика в сером костюме и голубой рубашке? Это Марат!
– Перекрестись, подруга, откуда он тут возьмется?
– Алька, клянусь, это он!
– Вон там, с тощей бабой в бордовом!
Тем временем Марат, заметив мое волнение, решил дать деру и мало-помалу начал утанцовывать свою даму к выходу из зала. Андрей попытался уволочь меня через другие двери, но у меня, как назло, жутко свело ногу. Ни туда ни сюда! Верная Алевтина конечно же помчалась за Маратом на разведку. И вскоре вернулась с сообщением, что он скрылся в уборной.
– Я, понятно, не могла туда за ним сигануть, ждала снаружи очень терпеливо, но он, видно, сумел незаметно смыться или же со страху утопился в унитазе. Знаешь, подруга, наплюй ты на своего Дантона раз и навсегда. Ну, поглядела я на него. Ничего особенного, таких страстей безусловно не стоит.
– А ты глаза его видела?
– Глаза? Нет, глаз не видела. Только брови. Брови у него знатные!
– Алька, что с тобой, какие брови?
– Косматые! И к тому же он их так сурово насупил, как будто враг уже захотел его сломать!
– Алька! – взмолилась я. – Что ты мелешь?
– Но сурово брови мы насупим, если враг захочет нас сломать, как невесту Светочку мы любим, бережем как какую-то там мать! – пропела Алевтина.
Потом, уже за столиком, Мишка-большой на правах медика растирал мне ногу, а я рыдала как последняя идиотка.
– Ну что ты ревешь, горе мое? – утешал меня Андрей. – На хрен тебе этот слабак сдался? Я вот познакомлю тебя с одним оператором, – Андрей был режиссером на телевидении, – мужик что надо! Он снимал один сюжет, вися вниз головой из вертолета! Представляешь?
– А мне-то что до этого, – заливалась я слезами.
– Дура, чего ревешь? – накинулась вдруг на меня Алевтина. – Ты лучше подумай, как тебе повезло! Ты могла столкнуться с ним зачуханная, взмыленная где-нибудь в магазине, с сумками, ненамазанная, и вообще, а тут – на балу, в новом платье, с красивым мужиком, только подумай, как в кино! Он же этого до смерти не забудет!
И оказалось, он в самом деле не забыл!
– О чем ты задумалась? – спросил Марат.
– А ты тогда здорово струсил, да?
– Ты что же, решил, что я устрою публичный скандал?
– Ну мало ли, нетрезвая женщина вполне способна…
– Ах, нетрезвая? Всего лишь нетрезвая? Так, значит? Не смертельно оскорбленная, а просто нетрезвая? Сию минуту останови машину! Выпусти меня!
– Кирочка, прости ради бога, я просто неловко пошутил.
– Дурак! – сквозь зубы прошипела я.
