1
0Там, в Бостоне, вы всех одурачили, верно? Они, вероятно, считают, что вы неумолимый преследователь убийц и преступников.
– Именно так и есть, и я горжусь этим.
– Вы беспокоились за Джона Патрика и именно поэтому купили ограду. Следовательно…
– Только не это, – остерег он.
– Следовательно, вы милый. Тео покачал головой:
– Нет. Будьте честны, беби. Я знаю, почему вы меня поцеловали.
Она уже почти скрылась в библиотеке, но он успел поймать ее за талию и привлек к себе. Мишель, смеясь, позволила притянуть себя к мужской груди. Совсем как кирпичная стена. Теплая кирпичная стена.
Он продолжал наклонять голову, пока его губы не оказались в дюйме-другом от ее рта.
– Сказать, почему вы меня поцеловали?
– Уже затаила дыхание.
– Все просто. Вы меня хотите.
Он ожидал протеста, по ничуть не разочаровался, услышав ответ:
– Что правда, то правда, спорить не буду.
– И знаете, что еще?
Она отклонилась, чтобы лучше рассмотреть его.
– Вы умираете от желания обнять меня.
Он чуть сильнее прижал ее к себе. Она сцепила руки у него на талии и запустила большие пальцы под ремень.
– Ну вот я и обняла вас. Вам нужно срочно поработать над своим «эго».
– Но что? – спросил он и потерся подбородком о ее щеку в ожидании некоего чуда.
– Ты все равно милый, – прошептала она и, прикусив зубами мочку его уха, потянула.
– Сейчас покажу тебе, какой я милый!..
Он яростно оттянул за волосы ее голову и впился в губы исступленным поцелуем: жарким, страстным, влажным, огненным… непередаваемо возбуждающим, с каждым мгновением становившимся все более опьяняющим. Выражение «глина в его руках» пришло ей на ум, но вскоре все исчезло, едва она прильнула к нему и все сколько-нибудь связные мысли вылетели из головы.
Поцелуй все продолжался и продолжался, и вкус его рта казался таким восхитительным, что она неосознанно старалась прижаться к нему все теснее.
Его прикосновение было греховно-чувственным, и она боялась одного: что все это прекратится. Тео ласкал ее руки, шею, плечи, творя несказанное волшебство, и вскоре она, окутанная эротическим туманом, повторяла про себя, как молитву:
– Только не останавливайся.
Она выкрикнула это через мгновение после того, как он отстранился. Оба дрожали.
– Что «нет»? – проворчал он, задыхаясь.
Она была безоглядно счастлива сознавать, что стала причиной его состояния. Правда, ей тоже без него плохо. Одиноко.
– Что «нет»? – повторил он, наклонясь и снова целуя ее. Легкая, нежная ласка, только подогревшая желание.
– Это выходит за все рамки. Просто из рук вон!
Ее лоб был прижат к его груди, и когда она кивнула, макушка ударилась о его подбородок.
