Провинциальная девчонка

Мишель расстегнула пуговицы, развязала пояс и сбросила халат.

– А теперь пижамную куртку.

– Ладно, – ухмыльнулся Тео, – тогда расстегните верхние пуговки.

Ей пришлось расстегнуть три пуговицы, чтобы он смог добраться до кожи. Слишком поздно поняла Мишель, что наделала. Большие теплые ладони касались ее шеи и плеч, и, о Господи, это было восхитительно.

– У вас такая мягкая кожа…

Мишель закрыла глаза. Следует сказать, чтобы он остановился. До чего доведет такое безумие? Это Тео виноват в том, что она натянута как струна, а теперь почти непереносимое блаженство окончательно лишает ее рассудка.

О да, ей следует немедленно встать.

Но вместо этого она повернула голову вбок, чтобы ему было удобнее разминать мышцы.

– Вы знаете, что я подумал при первой встрече?

– Что я неотразима? – пошутила она. – Настолько неотразима, что следует немного подпортить совершенство, окатив меня рвотой с ног до головы?

– Тогда я совершенно потерял голову от боли, – напомнил он. – И я не об этом говорю. После операции, когда вы пришли в палату и рассказывали о Боуэне, своей клинике и здешних жителях… знаете, о чем я подумал?

– Чтобы я перестала трещать как сорока и дала вам поспать?

Он легонько дернул ее за волосы.

– Я серьезно. Сейчас объясню, что в действительности заставило меня приехать в Боуэн.

Судя по тону, он не собирался обмениваться колкостями.

– Простите. И о чем вы думали?

– Я хотел бы получить то, что есть у вас.

– Я увидел в вас то, что имел когда-то, в самом начале, но потом потерял по дороге. И это меня ничуть не волновало до той минуты, как мы встретились. Вы заставили меня пытаться вновь найти это… если такое возможно.

– И что же вы увидели?

– Страсть к работе? – не поняла она.

– Страстное желание изменить что-то к лучшему.

– Но я не собиралась переворачивать мир, – немного подумав, ответила Мишель. – Всего лишь надеялась, что сумею усовершенствовать его маленький уголок.

Она встала на колени и повернулась лицом к нему.

– А вы? По-вашему, вы ничего не делаете, чтобы изменить что-то к лучшему?

– Делаю, разумеется, – спокойно ответил он. – Просто потерял энтузиазм и интерес к работе. Понять не могу, что со мной неладно. Те люди, которых я сажаю… они размножаются, как тараканы.

Стоит схватить одного, как на его месте появляются трое. Это сильно раздражает.

– Думаю, у вас просто кризис. Вы слишком переутомились. С тех пор как умерла ваша жена, трудитесь без отдыха и не позволяете себе расслабиться.

– Сами сказали, что любите работать руками, вырезать и клеить различные поделки, но за четыре года так и не нашли времени для своего хобби. Иными словами, с самой гибели вашей жены.

Судя по лицу, ему хотелось перебить ее, поэтому Мишель поспешила добавить:

– И рыбалка тоже.