Призрак в мундире

«Ну, вперед и с песней», – сказал сам себе Шелестов и прижал к плечу откидной металлический приклад «шмайсера».

Немцы, озираясь, вышли из-за деревьев. Сейчас всего метрах в шестидесяти перед Шелестовым было шестеро. Двое чуть отстали и еще были за деревьями. Он повел стволом автомата и стал бить короткими очередями. Свалил двоих, потом еще двоих! Третий, раненный, потому что оказался на линии огня за спинами товарищей, повалился на землю. Очереди из автомата Шелестова вплелись в общий шум боя. Он хорошо видел, как оставшиеся в живых три немца бросились назад и упали за деревьями. Еще двое тоже залегли, не понимая, кто и откуда в них стреляет. Воспользовавшись замешательством, Шелестов перекатился за кусты и, низко пригибаясь, отбежал вправо метров на семь.

Оставшиеся в живых немцы открыли огонь по кустам, откуда в них только что стреляли. Раненый, держась за окровавленное бедро, что-то кричал и тыкал пальцами в сторону дерева, за которым недавно лежал Шелестов. Хорошо, что они не видели его маневра. Но если это опытные солдаты, они не кинутся бежать, они быстро оценят ситуацию и начнут охватывать его с двух сторон. И пока никто не отдал такого приказа, пока фашисты не стали перемещаться, Шелестов сам пополз к ним навстречу, придерживаясь высокого кустарника. Ему удалось преодолеть несколько метров, когда трое немецких солдат вскочили и побежали как раз в его сторону.

Две короткие очереди, и Шелестов снова откатился в сторону. Немцы свалились как подкошенные, их товарищи развернулись и начали стрелять по кустам. Максим быстро сменил пустую обойму в автомате и бросился к большому дереву. Он высунулся из-за ствола и несколькими очередями свалил еще одного врага. Двое других не выдержали и бросились из леса к железной дороге с истошными криками: «Partisanen, partisanen!» Шелестов заорал им вслед и разрядил остаток патронов в обойме, стреляя умышленно выше их голов, чтобы пули достигли опушки и сбивали по пути побольше веток. Пусть и у дороги подумают, что здесь много партизан и что здесь идет большой бой.

Максим, не выпуская из поля зрения ту часть леса, куда убежали немцы, подошел к телам убитых и осмотрел их. У двоих в брезентовых мешках были при себе противопехотные гранаты на длинных ручках. «Четыре гранаты – это сила», – подумал Шелестов, стаскивая с фашиста сумку и перекладывая к двум гранатам еще две из сумок второго. Дав две короткие очереди в сторону опушки, где должны были находиться немцы, он побежал в чащу. Буквально через минуту Максим с облегчением вздохнул. Послышались команды, крики унтеров. За ним кинулись преследователи. И теперь это была группа автоматчиков. «Шмайсеры» заговорили один за другим.