1
0Выпрямляться и бежать времени не было, каждую секунду могла прозвучать автоматная очередь. Сосновский как стоял, так и рухнул на землю, перекатившись за груду кирпича. Он высунул ствол автомата и дал длинную очередь в сторону немецких солдат. Перекатившись несколько раз, Сосновский вскочил под прикрытием стены и побежал вниз к оврагу. Майснера видно не было, да и хорошо, что так. Еще не хватало, чтобы единственного человека, который последним видел этот чертов портфель, ухлопали. Лучше пусть бежит.
Спрыгнув в овраг, Сосновский пробежал по его дну и свернул в правый отрог к реке. Здесь полно выброшенных на берег маленьких судов, два разрушенных моста, полно кустарника и деревьев. Уже за корпусом небольшой речной баржи, проржавевшей насквозь, Сосновский снова остановился и стал смотреть вдоль реки и на другой берег: не покажется ли фигура в немецкой шинели и без ремня. Но Майснер как в воду канул. Зато у развалин появилось несколько автоматчиков. Они не пошли прочесывать берег. Просто стояли на краю и что-то обсуждали, энергично жестикулируя. Сосновский ждал, что сейчас автоматчики обстреляют длинными очередями берег. Это было бы логично, на случай, если там прячутся партизаны. Но солдаты повернулись и ушли в город. Стрельба тоже стихла. Михаил вытер пот со лба. Дай бог, чтобы всем удалось уйти. Шелестов молодец, он все предусмотрел, путь отхода каждого члена группы. Предусмотреть можно все, кроме, пожалуй, таких вот случайностей.
На базу Сосновский вернулся далеко за полночь. В сарае за столом сидел один только Коган, который вырезал ножом какой-то узор на липовой дощечке.
– Живой? – поднял он голову. – Ну, теперь порядок. Все целы.
– Почему ты один? Где Максим, где Виктор?
– Скоро вернутся. Встречный вопрос: а где Майснер? И что там за хреновина случилась на дороге? Что за взрыв, из-за которого все пошло наперекосяк? Я и вмешаться не успел. Лежал там как дурак и не знал, что делать. И взрывать глупо, и вам огнем помочь не могу. А когда увидел, что из машины выпрыгнул человек, а ему вслед палить начали, тогда понял, что Майснер сбежал. И ты вроде за ним погнался. Догнал?
– Нет, – вздохнул Сосновский, снимая мокрую одежду. – Ни я не догнал, ни немцы. Я так думаю. А парни Пашки целы все?
– Все целы. Я же потом решил бабахнуть, думаю, хуже не будет, а от вас внимание отвлеку. Ну и рванул свою мину. Потом ушел. Жрать хочешь?
Шелестов и Буторин явились под утро. Оба были грязные и усталые. Коган поднялся и поставил на очаг чайник с водой. Сосновский, схватившийся было за автомат, снова свалился на подушку, продолжая глядеть на товарищей. Максим посмотрел на него и вздохнул.
– Значит, нет Майснера? Я все наделся, что ты его догонишь.
