1
0— Что случилось, Ян? — выдыхаю я.
А сама стою, как запуганная жена алкоголика, от которого все, что угодно можно ожидать. Наготове. Выставив руки чуть вперед. Как выяснилось, неважно, сколько у вашего мужа денег, если вы так на него реагируете. Богатый даже страшнее. У него есть возможности скрыть любое преступление.
— Я тебя ненавижу! — вдруг орет он так, что вздрагиваю. — Нужно было размазать тебя по асфальту, когда ты попала под колеса!
— Просто скажи, что случилось…
Он меня оскорбляет, а я боюсь ответить тем же.
Я знаю, что Ян может сделать так, что я просто исчезну.
— Я проиграл! — вдруг орет он, делает глоток из горлышка и швыряет бутылку в стену.
Она летит в зеркало над кроватью, на мою постель оглушительно сыплются осколки, и я вскрикиваю. На шум никто не придет. Это его дом, он может делать что хочет.
— Перестань… — я вытягиваю перед собой дрожащую руку.
Жалкая преграда для тренированного мужика. Ян хватает за запястье и подтаскивает к себе.
Глаза безумно блестят, от губ пахнет виски. Я держу ладони перед лицом, чтобы он меня не ударил.
— Не закрывайся. Ты меня боишься?
Да, я боюсь, как он звереет. Ян еще меня не бил, но я жду этого. Смотрю в эти бешеные глаза, и жду. За десять месяцев я утратила любые чувства, кроме страха. Горский меня раскатал.
Он не может добраться до врага. Я — его единственный враг, которого он нашел и держит здесь. Любимый враг, которым он был одержим. Это страшно, когда такой мужчина, как он, любит и ненавидит тебя одновременно. Рано или поздно случится беда.
С каждым днем он больше ненавидит меня, чем хочет. С каждым днем беда все ближе.
— Я спросил, ты боишься меня?!
— Да, — признаюсь я.
Боюсь тебя, как никого другого.
— Правильно делаешь, Олененок. Он сунул тебя в мою койку. Пытался отрезать палец. Придушить. Он позорит меня каждый день этими сраными видео, на которых моей жене раздвигают ноги!.. И я не знаю, кто он.
— Не знаю… Я не знаю, кто эта тварь!
Он много раз думал об этом.
Он и раньше приходил. Это не давало ему покоя. Иногда Ян будил меня среди ночи, чтобы еще раз допросить. Заставлял вспоминать мельчайшие детали, мучил, но все равно зашел в тупик.
— Мне кажется, ты чего-то не договариваешь, Вера.
— Я сама их ненавижу, я рассказала все…
— А меня ты ненавидишь?
Тогда я думала, что да. Не знала еще, что настоящая ненависть придет позже. Еще было больно, как я ни пыталась это скрывать. Я еще любила его.
Я часто называла его по имени в такие моменты. Словно надеялась, что он услышит и вспомнит, что не животное. Не тронет меня.
— Ты мне всю репутацию извозила в грязи… Моя жена в таком виде… Я добровольно на тебе женился…
На шлюхе, вот что он хотел добавить. Поэтому так переживает.
