Бывшие. Первая жена

Я была перепугана насмерть его пьяными воплями. Пряталась, а когда затих, плакала в ванной. Еще через три месяца я попыталась убежать…

Это даже побегом не назовешь.

Скрыться навсегда я не могла — я прекрасно это понимала. Все что я хотела — сбежать из этого чертового дома и какое-то время побыть в одиночестве. В гостинице. У подруги. Хоть на автобусной остановке. Лишь бы хоть на пять минут увидеть что-то кроме этих стен.

Это страшное ощущение. Его не объяснишь. Просто в один момент я поняла, что больше не могу. Если не уйду, я сдохну.

Просто вдохнуть свободы. Подышать полной грудью.

Накануне Ян снова орал, как бешеный.

Угомонился в пять утра. И в семь я вышла из комнаты, дошла до выхода в сад… Где меня и перехватил Герман.

— Плохая идея, Вера, — предупреждает он.

А я рыдаю от отчаяния, понимая, что мне не сбежать. Еще четыре долбанных месяца Ян будет держать меня здесь.

— Я просто хочу развеяться…

— Ян запретил выходить из дома.

Это мое наказание. Иначе я не могу это объяснить. Даже в сад под охраной не выйдешь. Он просто не хочет видеть меня, знать, что я хожу по его дому.

— Вернитесь в комнату.

— Скоро все закончится, Вера.

Вернитесь.

Но я кидаюсь к двери и даже успеваю пробежать пару метров, пока Герман не подхватывает меня на руки. Относит в комнату, пока я брыкаюсь, и запирает без лишних слов. Он докладывал Яну, я знаю. Только Ян никогда об этом не говорил. Но и больше не приходил ночью.

Непоправимое случилось позже.

За два месяца до развода.

Оглушительный стук в дверь поднимает меня с кровати. Дверь заперта — как всегда. Ему не составит труда ее выбить, просто мне так спокойнее.

На часах — за полночь. Темень. Тишина. Даже овчарки во дворе притихли.

А Ян, судя по голосу, снова пьян…

— Что б ты сдох, — шепчу я, быстро запахивая халат.

Черный, шелковый — я очень его любила. Он остался в доме Яна, как и все, что ему принадлежит.

— Вера! — орет он, как раненый медведь. — Открой!

Я жду, может, Герман вмешается? Но нет.

Всего два месяца осталось, думаю я, всего два, и мы разведемся. Потерпи… Открываю до того, как он позовет охрану. Та все равно вышибет дверь.

Ян вламывается в комнату, пьяный, в разорванной рубашке, в руке — бутылка любимого виски. Я отступаю.

Пришел устроить скандал.

Ян меня ненавидит, я ощущаю это каждую минуту. Каждую ночь мне кажется, что рано или поздно он сорвется: придет ко мне и изобьет, выплеснув яд, копившийся с брачной ночи. Сегодня?

У него мутные глаза, он дышит тяжело, на разрыв, словно хищник перед нападением. Облизывает влажные губы, какого черта он напился? Для меня это плохие новости — алкоголь сносит барьеры. И без причины он бы пить не стал. Значит, плохие новости вдвойне.

— Ты сука, — произносит он.

И в это чудовище я когда-то влюбилась.

В тот след на лопатке.