Бывшие. Первая жена

— У него нет пальцев, — бормочу в шоке. — Если это босс… Он прилетел лично, Ян. Чтобы пытать Германа. Он требовал отрезать палец тебе. Ты хочешь сказать, это совпадение?

У меня такой серьезный вид, что Ян ставит видео на паузу.

— Ты за дуру меня держишь? — шепчу я. — Да?

— Я знаю столько же, сколько и ты. Я никогда с ним не встречался! Прекрати на меня так смотреть! Согласен, совпадением это быть не может, но я не знаю, кто он.

Ян резко встает, и отходит от стола.

Несколько секунд думает, потирая подбородок.

— Туманов! Подойди, — к Яну подходит мужчина лет тридцати, заменяющий Германа.

 — Установи круг лиц с доходом моего уровня с протезированными пальцами — указательным и средним на правой руке. Место жительства, рождения не имеют значения. Как можно быстрее. И подайте машину…

Взволнованно встаю и подхожу к Яну. О, боже… Это ведь гениально и просто — такая особая примета, которую толком не спрячешь. У Яна есть возможности найти такого человека. И каковы шанс, что сверхбогатых мужчин с протезами окажется несколько?

Кладу руку на спину, и мы с бывшим переглядываемся.

— Мы скоро все узнаем, — хрипло обещает он.

— Я еду к Герману. Он может что-то вспомнить.

Ян пожимает плечами, мол, пожалуйста. Вряд ли я там нужна, это моя дань уважения человеку, который дал шанс мне спастись. Лишь бы рассказал что-то полезное.

Ян нервничает, хотя перед встречей говорил с лечащим врачом.

Германа перевезли в частную клинику закрытого типа. На больничной койке он почти сливается с простыней. Похож на каменное изваяние: такой же невозмутимый на пороге смерти, как всегда.

— Герман! — Ян наклоняется, пытаясь добиться реакции и кидает врачу, когда ее не следует.

 — Он точно в сознании?

Присматриваюсь к закрытым глазам с морщинками в уголках. Лицо расслабленное, но между бровями все равно вертикальная черта.

Что ему снится? Последний бой? Или темнота, в которой ничего нет?

Для меня самым страшным моментом стала не та картина, где я ползла и рыдала, а он остался отражать нападение. А то, чего я не увидела. Когда Герман перед самым обменом получил смертельный удар в живот.

Вот это настоящая подлость, лишать надежды и так измученного человека.

Это не просто подлость.

Это месть. Теперь уверена.

Герман слегка приоткрывает глаза.

— Ты как? — Ян кидается к нему, как голодная гиена. — Можешь говорить?

У него хриплый, тихий голос, который с трудом можно узнать.

— Тебя пытал человек с протезом пальца?

— Ты его узнал? — вмешиваюсь я.

— Что ты им сказал, Герман? Что они выбили?

Перед ответом Герман собирается с силами. Повезло, что его быстро вытащили — меньше, чем за сутки. Иначе бы замучили.

Бывший выпрямляется, недоверчиво глядя на него.

Он пытается что-то добавить.