Бывшие. Первая жена

— Весь твой, красавица… Муж тебя таким размером не радовал, да? — приоткрыв рот, он подмигивает, пока я пытаюсь вырвать руку.

— Я его не боюсь, крошка, — он целует запястье, словно благодаря за внимание, и отпускает.

Из угла так и не дает выйти.

— Передай: я запомнил его слова. Считаешь меня мразью, да? Твой Роман тоже не подарок.

Снова кошусь в окно, но Богдан за подбородок поворачивает голову к себе.

— Я знаю, чем он тебя взял. Любит остаться чистым, — палец гладит губы. — Смотри на меня. Его не было три года назад с нами. Он пришел якобы исправлять мои косяки. Он сказал, что я руководил операцией три года назад?

— Что? — распахиваю глаза.

Богдан полностью завладел моим вниманием.

Я даже о Романе забыла. Он координировал все это?

Ян даже близко на него не вышел!

— Это я приказал извалять тебя перед камерой, когда ты заартачилась. Но я считаю, ты сама виновата, — Богдан рассматривает мои губы. — Об одном жалею. Что меня там не было. Я следил за трансляцией удаленно. Видел, как тебя раздевали и раздвигали ноги. И знаешь, что я делал, детка?

Откровение Богдана парализует, словно яд змеи. Это даже хуже, чем просто рассылка видео.

Я лицом к лицу встретилась со своим страхом.

— Я дрочил, сладкая. И потом снова каждый раз, когда о тебе думал. Если хочешь, я пришью всех, кто имел к этому отношение. А ты мне отдашься, — он слегка облизывает губы и замечаю, что пальцы на моем подбородке начинают дрожать. — Подумай об этом, сладкая.

Сам не свой, Богдан выходит из кухни, шатаясь. Как пьяный от своих похотливых мыслей. Это он рассылал видео. И каждый раз, глядя на них он…

Значит, ему звонил с яхты Роман, когда запретил снова тиражировать видео? Может, поэтому и бесится.

Сжавшись у еще открытого холодильника, смотрю, как он тяжело поднимается по лестнице.

В дом входит Роман и замечает меня.

— Я его предупредила, — лепечу я.

— Так, — из-за пояса он вытаскивает рацию. — Собираемся, нужно все обговорить. Не сваришь нам кофе, Вера?

Хотела бы сказать: «С удовольствием», только удовольствия в этом ни капли.

Богдан возвращается в кухню минут через пятнадцать, игнорируя меня. Садится к столу. К ним присоединяются еще трое мужчин.

Веду себя тихо, как мышка. Спиной к ним варю кофе, сосредоточившись на кофемашине.

Себе тоже.

— Горский будет около девяти утра. Сколько с ним людей не знаю, ты, — Роман показывает на одного из них. — Со своими людьми нас подстрахуешь. Переговоры буду вести я.

Он ловит мой взгляд, и я отворачиваюсь.

Впитываю каждое слово, словно от этого жизнь зависит.

— Богдан, ты со своими будешь следить за путями отхода. Если что пойдет не так, гаси всех, чтобы мы вышли. Я не верю Горскому…

Переставляю чашки на поднос, одну оставив для себя.

Неожиданно Богдан встает из-за стола и лезет в холодильник.