Аккадская формула

Затем он отвернулся, поставил вытертую тарелку в стопку, и взял следующую. На его лице появилось выражение вроде: «Что-нибудь еще, герр Ланге?».

Альфред молча развернулся и направился к двери. Уже у самого выхода он столкнулся с каким-то приказчиком в дешевом коричневом костюме и клетчатом кепи. Приказчик был огненно рыжим с густыми курчавыми бакенбардами. Он бесцеремонно подмигнул, и Альфред тотчас узнал в рыжем наглеце настоящего Маркуса.

– Отель «Цезарь», комната двадцать два. Буду там через полчаса. Если успеете, попробуйте проехать в «Корону», у главного входа дежурит Пьетро Гирера. Пусть он прикажет всем остальным переместиться в «Цезарь». Я понимаю, что быстро это не получится, но я постараюсь потянуть время. Вы сами их не ждите, и езжайте в «Цезарь» немедля.

Альфред развернулся и, выходя их таверны, стал искать глазами возницу. Экипаж стоял поодаль.

– Возьмите мой экипаж!– сказал Альфред, обращаясь к Маркусу, но глядя в другую сторону. – Я найду другой.

Маркус же, изображая пьяного плелся вихляющейся походкой сзади, то и дело хватаясь за стену дома. Проходя мимо коляски, и при этом ни на секунду не останавливаясь, Альфред велел вознице далее слушать распоряжения нового седока с рыжими бакенбардами. Возница равнодушно кивнул.

Сам же Альфред шмыгнул в первую же подворотню, и исчез в темноте. Преодолев несколько стен и заборов, он вышел к площади св. Иакова. Здесь, как и на всякой площади, множество извозчиков ожидали возможных седоков. Кто-то курил, ведя неспешную беседу со своим коллегой, кто-то просто дремал на козлах. Выбрав самую неприметную двуколку с кожаным откидным верхом, Альфред вскочил и велел кучеру ехать в гостиницу «Цезарь».

– Далековато будет, – проворчал тот, – с вас, господин, семь сантимов придется.

– Дам пятнадцать, если обождешь меня у гостиницы час или чуть больше, ну и будешь ехать не торопясь, – ответил Альфред. – За сколько доберемся?

– Ну, за час, поди, управимся, – ответил кучер.

– Да, но, чтобы не дольше!

Возница довольно кивнул, и они тронулись.

Как только Альфред уселся, и двуколка тронулась, стал сеяться мелкий холодный дождь. Кучер остановился и открыл над Альфредом потертый кожаный козырек. Затем он помог пристегнуть такой же потрепанный кожаный фартук. Дождь уже не беспокоил, но все равно было очень неуютно, поскольку холодный ветер забирался во все щели. Вскоре дождь усилился, и струи попросту стали течь водопадом прямо на фартук, частично заливая и сидение, то справа, то слева. Альфред отодвинулся как можно дальше и закутался поплотнее в пальто.

– Еще только насморка не хватало, – пробурчал он себе под нос.

Дорога была тряская, временами выходила на открытую местность, и тогда пронизывающий ветер, похоже, усиливался.