Аккадская формула

«Деревенский колдун», – назовем его так для простоты, обычно не задается никакими вопросами относительно сути процесса, ибо ему важен только результат здесь и сейчас, а маг – напротив, его интересуют причины и его интересует еще одна открывающаяся только ему грань мира. И поэтому маг – всегда движется вперед. Его магия десять лет назад и теперь может отличаться разительно! Но, с другой стороны, вполне понятно, что тут нет четкой грани: это – маг, а это – колдун. Вы сами понимаете. Взять хотя бы Клавдию. Она, судя по всему – очень сильный маг, но, в то же время, она и старосту укокошила – я в этом уже не сомневаюсь – и, представьте, именно посредством примитивного колдовства. Ей нужен был быстрый и надежный результат. Она и применила известный еще с вавилонских времен ритуал «Ложе Иштар».

– Я столько всего не знаю, – сказала Сандра смущенно.

– О, не отчаивайтесь. Магия – это огромный мир, и в нем мало таких глубоких знатоков, как ваш дядя.

– А он маг? – спросила Сандра.

– Хороший вопрос.– Ответил Альфред, продолжая набрасывать на бумаге новые штрихи к какому-то портрету. – Думаю, что да. Но он необычен, знаете ли. Он больше читает и запоминает, чем, собственно, делает магию. Но, уж когда делает… получается не просто хорошо. Я был тому свидетелем. Однако его кругозор и память меня лично просто-таки ошеломляют.

– Так, – продолжал Альфред, протягивая лист с портретом какой-то женщины Сандре, – а теперь наша «цесарка» похожа?

– К сожалению, нет, – ответила Сандра, тихо, – та была гораздо старше. И черты у нее были несколько грубее.

– Понятно… – размышлял вслух Альфред, – значит, не вдова… Кто же тогда?

Он стал перебирать в памяти лица женщин, которых ему довелось встретить в городе, но больше ничей образ ему в голову не приходил.

– А вы – отличный художник, Альфред! – сказала Сандра искренне.

– Да что вы… – ответил Альфред, – так…брал небольшой курс живописи в университете.

– Значит, у вас талант! – ответила Сандра убежденно.

– Ну, не знаю. Искусство, по-моему, это – не способность отображать реальность как можно более похожим образом. Искусство – это нечто большее. Нет, техника, безусловно, вещь важная, но – не это главное. Рисовальщиков вроде меня много, а художников – единицы. Так что, я к своим талантам, – он сделал ироническую паузу, – отношусь более чем спокойно. – Он улыбнулся.

– А что же тогда искусство? – спросила Сандра.

– Искусство… Снова хороший вопрос. – Альфред выпрямился и поднял глаза к потолку. – Наверное, это, как и магия – особый путь для особых людей. Причем, нам их деятельность может нравиться или не нравиться, мы даже можем рассуждать, насколько она нам понятна, но по-настоящему понятной она является только им самим.