Зодчий. Книга I

А у меня в памяти были тысячи схем с различными модификациями. Какие-то я создавал сам, какие-то забрал с убитых тварей старого мира, какие-то купил, какие-то получил в награду… Вариантов добычи хватало. Здесь же всё только зарождалось, и потому готовые схемы содержали совсем убогие строения. Вон, как олицетворение убожества, их бараки-ангары. Не для людей это. Да даже свиней в таких условиях держать не эстетично!

— Вы интересный человек, Хозяин, — прокомментировал мои действия Черномор. — Жаль, что вы тоже умрёте, как и мои предыдущие хозяева.

— Мне нужно досье на каждого человека, входящего в твою зону ответственности, Черномор. Собери данные по каждому, всё, что найдёшь. От группы крови до занятости родственников.

— Слушаюсь, Хозяин. Пусть и не вижу в этом смысла.

В дверь позади меня забарабанили. Потом раздался гневный окрик, а затем одиночный выстрел.

— О май гад! Риали? Ду ю вонна стрелять меня? — возмутился Дигриаз, но поднятые над головой руки не опустил. Охранники Конструкта держали американца под прицелом.

— Что у вас? — спросил я.

— Попытка вторжения, ваше благородие, — сквозь зубы процедил бородач справа. — Бросился мимо нас, пытался открыть дверь к вам. Мы воспрепятствовали. Дали предупредительный выстрел в воздух и приняли меры.

— Мой друг, мы должны поговорить! Быстро, андерстанд? — Билли демонстративно поднял руки повыше. — Я не враг! Скажи им! Я теряю терпенье, ю ноу! Очень хочу файт, но из большого респект я всё-таки терпеть это неуважение!

— Опустите оружие, — приказал я солдатам, и те подчинились. От амбара к нам уже бежало вооружённое подкрепление, во главе с витязем Станиславом.

— Конструкт — это территория Зодчего, Билли, — пояснил я барону. — Ты же должен что-то понимать о личных свободах.

— Оу! Личная свобода, это когда ты можешь что угодно кричать в метро-у, но только до следующей остановки, ю ноу.

— Так вот это она и есть, твоя остановка. Чего хотел?

— Я узнал важное, Миша! Идём! — он кивнул на «Логово». Я тем временем повернулся к бегущим на помощь бойцам. Те, правда, уже и сами не слишком-то торопились. Видели, что опасности нет, и даже охрана Конструкта опустила оружие. Но тем не менее я помахал им руками, мол, всё хорошо. Витязь медленно остановился, с каким-то разочарованием на детском личике. Словно я пообещал ему мороженое, а затем уронил лакомство прямиком в грязь. Ну или же медленно его сожрал.

— Когда-нибудь тебя убьют, Билли, — покачал я головой.

— Не сегодня, ю ноу, — отмахнулся он. — Идём в «Логово»!

После столичных заведений «Логово Друга» было весьма аутентично. Деревянные лавки, деревянные столы. Ещё бы свечи повсюду горели, да играли бы какие-нибудь важные барды на сцене, но тут уже — увы. Здесь вовсю работало электричество.