0
0Но у госпожи Князевой не убудет, там такие обороты… Она и не заметит! Простите, господин Зодчий, — Игорь плюхнулся в ноги.
— Зодчий? — севшим голосом переспросил оценщик, глаза его округлились.
— Твои односельчане здоровье в Изнанке подрывают, а ты за их спиной озолотиться пытаешься? На чужом горбу? — скривился я от злости, уставившись на крестьянина.
— Чёрт попутал, ваше благородие. Клянусь, больше никогда не буду!
— Зодчий⁈ — из Сильвестра Эрнестовича мигом выдуло всю ярость. Теперь и он понимал, с кем имеет дело. Ноги толстяка подкосились. Я перевёл взгляд на него:
— Моё предложение такое. Ты сейчас заново всё оцениваешь и оцениваешь честно. После чего прощаешься с госпожой Князевой и сообщаешь ей, что больше сюда не приедешь. Понял меня?
— Простите, ваше благородие, — проскулил он.
Я воткнул взгляд в крестьянина:
— С тобой, Игорь, я отдельно поговорю.
Тот часто-часто закивал. Заговорщики из детского сада.
— Отвратительная мелочность, просто отвратительная, — с презрением заявил я. — Надеюсь, моя позиция понятна?
Сильвестр Эрнестович покачал головой. Губы его тряслись от ужаса.
— Я проверю всё, что купила госпожа Князева, и если посчитаю, что цена завышена… То лично приеду за твоей шкурой! Ни одна твоя бумажка не поможет, понял, сертифицированный специалист по работе с артефактами⁈ После этого ты попрощаешься и уедешь навсегда. Но перед этим кое-что скажешь хозяйке, понял? Максимально авторитетно, потрясая своими бумажками.
Оценщик кивал, как китайский болванчик. И мои слова возымели действие. Сильвестр Эрнестович действительно был хорошим специалистом в отношении вещей. И всё-таки улавливал Эхо. Может, ещё не понимал как, и очень приблизительно ориентировался в нём, но среди отобранных им вещей барахла не нашлось, а среди барахла не нашлось ничего ценного. Значит, воплощать угрозы в жизнь не придётся. Толстяк всё понял сразу. Паулина отнеслась к моей проверке с недоумением, но приняла её с интересом. Сильвестр Эрнестович очень торопливо с ней попрощался, напоследок сообщив, что больше не приедет. И по нашей договорённости отрекомендовал меня как прекрасного специалиста в оценке.
Хозяйка трактира не сразу этому поверила, но позже, пока я уминал в её заведении жаркое в глиняном горшочке, пришла с четырьмя золотыми монетами. Выложила на стол передо мной и попросила оценить каждую. Ничего сложного. Одна из Изнанки, одна совершенно обычная, новенькая штамповка, одна коллекционная с хорошим ореолом истории, а ещё одна с магическим эффектом на хрономантию. Я даже время тянуть не стал, не отвлекаясь толком от вкусной трапезы, левой рукой расставил их по ценности и подмигнул, наслаждаясь изумлением красавицы.
— Мы сближаемся, Миша-мишенька-мишустик, — сказала она, собрав монеты.
