3
0От кормы доносился шум винта, оставлявшего за «Рюриком» белую водяную борозду. Где-то высоко в небе кричали чайки, спешившие в сторону суши. Ветер усилился. Тёмно-синяя полоса наступала от самого горизонта вместе с тучами так стремительно, что уже почти заслонила солнце. Тень накрыла пароход и людей, гулявших на палубе. Они с тревогой озирались по сторонам и спускались в каюты. Крен судна на волнах увеличился. В воздухе пахло грозой. Приближался шторм.
«Рюрик» встал на карантин, ожидая прибытия шлюпки с врачом. Не прошло и получаса, как к борту пришвартовалась небольшая посудина, из которой по забортному трапу поднялся турецкий чиновник в феске и европейском сюртуке. Он переговорил о чём-то с капитаном и, поглаживая бороду, посетил трюм третьего класса. Оставив фирман, позволяющий встать на Константинопольский рейд, санитарный врач уплыл.
Ардашев помог княгине и Дарье, державшей моментальный фотографический аппарат, попасть в паровой катер и вместе с ними вскоре ступил на турецкую землю.
Лес мачт парусных ботов, фелюг, каик, чектырме и шебек заслонял пристань. Таможенные формальности закончились быстро. Два турецких жандарма в фесках, мундирах с зелёными петлицами и высоких русских сапогах со шпорами ставили штампы в заграничных паспортах и тут же их возвращали. Неподалёку, в небольшом деревянном здании, располагалась меняльная касса.
Многочисленные проводники предлагали свои услуги, и Клим нанял одного из них. Тотчас подкатила открытая коляска. Усадив в неё дам, Ардашев расположился напротив. Чичероне, прекрасно говоривший по-русски, умастился рядом с молодцеватым кучером в потёртой феске.
– Меня зовут Георгиос, – блеснув белоснежными, как слоновая кость, зубами, представился грек лет тридцати пяти, с бритым подбородком и усами подковой. – Сегодня неудачный для экскурсий день: церемония селамлика бывает по пятницам, посещение Старого Серая и султанской казны в Топкапы разрешено по вторникам, да и времени у вас не так уж и много, посему предлагаю осмотреть мечеть Айя-София, площадь Ипподрома, обелиск Феодосия, Змеиную колонну, колонну Константина, мечеть Султан-Ахмеда и Оттоманский музей древностей. Если угодно, можно забраться на Галатскую башню и полюбоваться незабываемой панорамой Царьграда, Босфора, Золотого Рога и Мраморного моря с Принцевыми островами.
– Молодой человек, вы в своём уме? – язвительно выговорила старуха. – Предлагаете мне карабкаться по крутым ступенькам на верхотуру какой-то башни?
– Простите, мадам, я об этом не подумал.
– А что такое селамлик? – осведомилась Дарья Андреевна.
– А разве у султана не сто жён?
– Жены две. Остальные – гарем.
– Так мы едем или нет? – недовольно поинтересовалась вдова.
Георгиос тронул кучера, и коляска покатилась.
