В тени пирамид

Ветер стих, но ему на смену откуда-то издалека пришли чёрные, как вакса, тучи. Они опускались всё ниже и ниже, грозя придавить дома и деревья тяжестью набравшейся в них влаги. Горожане, поглядывая вверх, торопились быстрее закончить свои дела и добраться домой до ливня. Самые богатые разобрали экипажи ещё на биржах. Извозчики горько вздыхали, что не могут поднимать таксу выше той, что установила управа. За подобное нарушение можно было лишиться лицензии.

От берегов благоуханных,

Где спят лавровые леса,

Уходит в даль зыбей туманных

Корабль, надувши паруса.

Клим, облачённый в чёрный котелок и пальто, стоял на пристани и беззаботно курил, поглядывая по сторонам. Левой рукой он поигрывал шарообразным набалдашником бамбуковой трости, выполненным из слоновой кости. Большой рыжий чемодан, перетянутый ремнями, точно вышколенный сенбернар, покоился у левой ноги вояжёра, вынуждая носильщиков то и дело справляться, «не надо ли барину пособить с ношей»… Молодой статный красавец с тонкой ниткой усов и бритым подбородком заставлял дамские шляпки то и дело поворачиваться в его сторону. Это относилось и к тем особам, кои шествовали под руку с верными спутниками жизни.

– А вы, как я вижу, всё никак не избавитесь от пагубной привычки травить лёгкие табачной нечистью, – послышался за спиной чей-то голос.

Ардашев повернулся и от удивления замер. Перед ним стоял Благонравов.

– Ферапонт? – тихо вымолвил он. – Вы ли это?

– Разве сильно за год изменился?

– Господи, друг мой, что же вы с собой сделали? Исхудали, морщины появились, лицо пожелтело, мешки под глазами, и взгляд потускнел. Седые волосы в бороде пробиваются. Уж не заболели, часом?

Клим бросил окурок, вздохнул и сказал:

– Неужели вы не понимаете, что человечество не исправить? Мир вокруг нас меняется, а люди остаются теми же, что и тысячелетия назад. Как раньше, так и теперь ими правят сладострастие, зависть, злоба, алчность, похоть… Ну не мне же вам перечислять все семь смертных грехов? Такова человеческая натура, природа нас такими создала. Её не переделать. Возможно, люди научатся жить на других планетах, но и там будут убивать друг друга и грабить. Деньги, вероятно, обретут иную форму, но желание иметь их больше, чем у соседа останется. Пороки, как и добродетель, одинаково присущи человеческой сущности, ведь борьба Господа и дьявола никогда не закончится, потому что если бы Добро победило Зло, то на свете остались бы одни праведники. И наоборот. А мир состоит из противоположных начал, которые, будучи едиными по своей природе, находятся в борьбе и противоречат друг другу. Старик Гегель назвал это единством и борьбой противоположностей (как, например, зима и лето, день и ночь, тепло и холод, старость и молодость…).