В тени пирамид

– Правильно! А вот завтра развлекись. У нас поставили «Корневильские колокола». Милая оперетка. Она театральный сезон открыла. Там уже Завадской не будет. Не дотягивает она до главной партии. Новая звезда теперь сияет на ставропольской оперной сцене – Анастасия Бурляева. Красавица! Тридцатого августа мы с матерью ходили на премьеру этой комической оперы. Глафиру послать за билетом?

– Ладно, распоряжусь. Относи чемодан в дом и возвращайся. Сядем за стол.

Клим кивнул и исчез за дверью.

Издалека доносился колокольный звон, и чей-то остаток жизни отсчитывала кукушка. В ветвях высокой вишни, ещё не сбросившей листву, перелетая с ветки на ветку, щебетали птицы, а лежащий под деревом кот только делал вид, что дремлет, хотя на самом деле готовился к охоте на пернатых.

Ардашев любил свой город. В Ставрополе ему нравилось всё: мощённые булыжником широкие улицы-проспекты с зелёными аллеями, уютные мещанские и купеческие домики, утопающие в садах, и даже Нестеровская улица с её холодными, выстроенными точно по линейке зданиями присутственных мест. Но самым необычным и роскошным архитектурным сооружением был, несомненно, ставропольский храм Мельпомены, сооружённый ещё в 1845 году и ставший первым театром на Кавказе. Кованый ажурный балкон нависал над половиною тротуара и опирался на два чугунных столба. Двухэтажное каменное здание фасадом смотрело на здание окружного суда. Молодому человеку было неведомо, что через каких-нибудь шестнадцать лет процессы с участием известного адвоката будут собирать полные залы и достать билет на его выступления в суде присяжных будет невозможно. И даже актёры местного театра станут шутить, что пора бы обратиться к председателю суда с тем, чтобы он разрешил поставить бенефис Ардашева. Для этого предлагалось с утра до вечера слушать судебные дела только с участием вышепоименованного защитника. Сообразно театральному обычаю, весь сбор, за вычетом расходов, будет передан бенефицианту. Но всё это случится гораздо позже, когда переменчивая судьба подвергнет будущего дипломата таким испытаниям, которые не всякий смертный способен вынести.

Горничная смогла купить для Клима только билет на балкон. Других мест уже не осталось.

Недавний студент сдал сюртук в гардероб и прошёл внутрь театра по массивной дубовой лестнице с широкими перилами. Двустворчатая резная трёхаршинная дверь вела в галерею. Потолок с лепниной был расписан сусальным золотом. Ложи и кресла, обитые тёмно-красным плюшем, невольно приковывали взгляд. Молочные абажуры ламп располагались по всей длине стен, но их заправили керосином, а не маслом. От этого они коптили потолок.

Будущий драгоман занял место согласно небольшому серому бумажному прямоугольнику со штампом.