1
0А мундир-то готов?
– И мундиры, и треуголка, и шпага – всё есть!
– Молодец! Поздравляю!
Скрипнула входная дверь, и вышла Ольга Ивановна Ардашева – женщина шестидесяти лет, в белом чепце и длинном сером платье простого покроя. Её открытое доброе лицо, сохранившее остатки былой красоты, светилось от счастья.
– Климушка! Приехал-таки! Ну что, взяли на службу?
– В Египет посылают нашего отпрыска, но только через семь дней, – ответил за сына отец и спросил: – Губернского секретаря дадут?
– Вот! Надобно это дело отметить, – вставая, выговорил родитель.
– Ох и неугомонный у тебя отец! – покачала головой Ольга Ивановна. – Ему бы только повод найти, чтобы в погреб за кизиловой настойкой спуститься.
– Почему же только за кизиловой? – улыбнулся старший Ардашев. – У меня и яблочная, и грушевая, и сливовая. Целый фруктовый набор! – Он повернулся к сыну: – Я разной и принесу. Хочу, чтобы ты всё попробовал.
– Глафире сказать, чтобы она стол дома накрывала? – спросила хозяйка.
– Нет, в беседке! – заключил Пантелей Архипович.
– А не холодно нам будет? Всё-таки дождь прошёл. Да и осень уже, – засомневалась матушка.
– Бабье лето на дворе. Да и на свежем воздухе аппетит острее, – возразил отец.
– Вы особенно не беспокойтесь. Я перехвачу немного и в театр. На станции я купил «Северный Кавказ». В нём пишут, что сегодня «Прекрасную Елену» в семь пополудни дают. Билеты, думаю, куплю. Ведь не премьера же…
– Что ты будешь делать! – огорчённо взмахнул руками Пантелей Архипович. – Ты поняла, мать, куда он торопится? На свою ненаглядную актриску посмотреть хочет. А неведомо нашему горе-любовнику, что пока он зубрил арабские словечки, госпожа Завадская успела сбежать под венец.
– Сусанна Юрьевна? – оторопело вопросил Клим.
– Она самая. Почитай, уже месяц прошёл, как сия оперная пташка стала благонравной женой. – Он посмотрел на Клима и добавил с издёвкой: – Нет, я не возражаю. Если хочешь, сходи к ней… Но только всё это без толку. Она же не столько за Василия Плотникова замуж вышла, сколько за его капиталы. Кстати, что же ты нам не похвастался, что раскрыл убийство Ивана Христофоровича Папасова в Ораниенбауме? Мы с матерью ни сном ни духом, а мне его брат – Николай Христофорович – второго дня, в перерыве заседания городской думы, поведал о твоём подвиге. Чего же ты скромничаешь, сынок?
– Да как-то не сподобилось рассказать, – пожал плечами недавний студент и погрустнел.
– А ты слышал, что у него картину Леонардо да Винчи похитили?
– Говорят, она стоит сумасшедших денег.
– Толком никто не знает. Её подменили копией, но она настолько топорно написана, что Николай Христофорович сразу же, как приехал из Казани, это понял… Так ты пойдёшь в театр?
– Сегодня, пожалуй, нет. Отдохну, – грустно ответил Клим.
