0
0— Смотри, как тебя прибило! — Я повесила наушники на спинку кресла. — Куда едешь в качестве миссионерки?
Я сбавила обороты. В конце концов, Монтесума печется обо мне, как о единоутробной сестре, пусть и менее удачливой. И лезшей на свет божий не головой, а задницей. Да еще и мобильник!.. Вспомнив об игрушке, презентованной мне Монтесумой, я сказала примирительно:
— Что, любопытно было послушать?
— Феерически! Только ты можешь спать в такие моменты, чмо необразованное!
— У меня есть смягчающие обстоятельства… Я не спала всю ночь. Мы с Рейно…
— Уволь меня от своих мужиков.
— Это вряд ли. А если ты будешь так реагировать на выступления всяких проповедников, то у тебя откроется кровотечение на руках и на ногах… Как это называется, я забыла?
— Вот именно, стигматы.
— Лучше стигматы, чем всю дорогу дрыхнуть. Ты даже убийство проспала.
Что правда, то правда. Монтесума умела вставить в строку нужное лыко. Я зевнула ей в лицо.
— Кстати, об убийстве. Не забывай, что он один из подозреваемых. И подозрения с него еще никто не снимал…
— Может быть, стоит взять у него автограф? Ты как думаешь?
Ценная мысль.
Анонимка Тео Лермитта, которую Рейно передал мне. Она и сейчас лежала в заднем кармане моих джинсов. Так почему бы ею не воспользоваться?..
Но стоило мне подумать об этом, как я получила унизительный и довольно ощутимый удар под колени и оказалась на полу.
— Что происходит? — просипела я.
— Лежи тихо, — таким же шепотом ответила мне Монти. — В зале гиена.
— Фээсбэшная. Навуходоносор стриженый. Лемешонок.
— Лемешонок? — Я инстинктивно поджала колени к подбородку. — А что он здесь делает?
— Меня высматривает, подонок. Думает, что я приведу его к тебе.
— Разбежалась! Тварь такая! — От переполнявшей ее ненависти к Лемешонку Монти снова стукнула меня под коленную чашечку. — Нет, я не приведу его к тебе. Я приведу его к разжалованию. И ссылке в область! В какие-нибудь богом забытые Александровские Концы!.
— А я думала, его убрали… Твоими молитвами… — простонала я.
— Не убрали, как видишь. Лемешонок вечен. Как геморрой и туберкулезная палочка. Ладно, оставайся пока здесь, а я его сейчас отважу.
Прошелестев узким платьем, Монти выскочила из ряда, а я так и осталась лежать между креслами. Сначала я валялась на боку, потом перевернулась на живот и подперла подбородок руками. Слава богу, что доклад Тео Лермитта был последним перед небольшим перерывом, — иначе мне пришлось бы туго.
