Ритуал последней брачной ночи

Он был составлен довольно толково, с умопомрачительными для русского разгильдяйства подробностями: я сразу же узнала пожарный щит, в котором Стас прятад ключи от чердачной двери, саму квартиру Стаса (два самодовольных новорусских прямоугольника) и множество других прямоугольников, символизирующих соседний со Стасом квартиры.

— Хорошо живут, черти. Раскулачивать пора.

— Я достала его не затем, чтобы выслушивать твои призывы к погромам, — окоротила меня Монтесума. — Разуй глаза. Ничего не замечаешь?

Окоченевший труп Стаса на плане зафиксирован не был, и потому я благоразумно промолчала.

— Подземный гараж! — выдержав паузу, торжественно произнесла Монти. — Ты знала, что некоторые жильцы дома пользуются подземным гаражом фирмы из соседнего здания? Вот, смотри, видишь эту кишку? Она отходит от лифтовой шахты…

Сказанное Монтесумой стало для меня полнейшей неожиданностью. Я неоднократно бывала у Стаса, неоднократно приезжала вместе с ним на Суворовский (Стас не боялся опорочить сиденья своего джипа моей многострадальной задницей). Но, как правило, он парковался возле дома. И вот теперь — пожалуйста, подземный гараж!.

.

— Помнишь, ты говорила о лифте, которым ты не могла воспользоваться из-за того, что в нем кто-то бьи? — Монти демонстрировала пугающую способность к дедукции.

— А старуха-консьержка поведала следователям, что никто не приходил и никто не уходил.

— Из этого следует, что… — Она испытующе посмотрела на меня.

— Что лифт благополучно проехал мимо первого этажа и остановился в подвальном. Прямо перед выходом в подземный гараж!

— Ты до сих пор на свободе только потому, что полная идиотка, — констатировала Монтесума.

 — А идиотам, как известно, везет. Впрочем, ты не одна такая.

— Следственные, мать их, органы! Даже не поинтересоваться такими пустяками, как подземный гараж. Да там полк можно спрятать!

— Ты думаешь, это имеет какое-то отношение к убийству Стаса?

— Если не ты его порешила, то имеет. Я была в этом гараже. Правда, для этого пришлось зайти со стороны фирмы.

— Баксы, девочка моя, баксы… Баксы открывают любую дверь и развязывают любые языки. Если бы у органов был валютный резерв, раскрываемость преступлений приблизилась бы к ста процентам…

После этого философского отступления Монтесума поведала мне о визите в навороченную фирму «Ладога Trade Company», занимавшую соседнее со Стасовым курятником здание.

Я сама неоднократно проходила мимо ее тонированных стекол, мимо ее кокетливой вывески, мимо карликовых елок, украшавших вход. Иногда возле турникета, ведущего в святая святых фирмы, поблескивали пистолеты охраны, — так что успешное внедрение Монтесумы в «Ладога Trade Company» оставалось для меня полной загадкой. Даже несмотря на баксы.