1
0— Ваш диагноз подтвердился с пугающей точностью. Я снимаю перед вами шляпу. Но боюсь, наша радость была преждевременна.
— В чём дело? — я сел на стул напротив, чувствуя, как холодный огонь азарта в моей груди сменяется ледяным предчувствием. — Опухоль доброкачественная. Локализована. Операбельная. В чём проблема?
Сомов тяжело вздохнул и ткнул пальцем в один из снимков.
— Проблема в деталях, Пирогов. Всегда в деталях. Посмотрите внимательнее.
И тут я увидел. Увидел то, на что не обратил внимания в кабинете МРТ. Уродливые, похожие на щупальца отростки, которые уходили от основного, чётко очерченного тела опухоли в сторону… в кавернозный синус.
Дьявольское сплетение артерий и нервов.
Внутренняя сонная артерия, несущая кровь к мозгу.
Глазодвигательный, отводящий, блоковый нервы — всё то, что управляло движением глаз. Одно неверное движение скальпеля в этой зоне, один задетый сосуд — и мозг графа превратится в кровавую кашу.
Сомов был прав. Это была не просто операция. Это была попытка разминировать бомбу с часовым механизмом, которая уже вросла в стенки порохового склада.
— Но в «Белом Покрове» есть нейрохирурги, — возразил я.
— Есть, — кивнул Сомов. — Хорошие хирурги. Для стандартных операций. Они могут удалить грыжу или клипировать аневризму. Но это? — он покачал головой. — Одно неверное движение — и граф либо умрёт от кровотечения прямо на столе, либо навсегда останется «овощем» с парализованными глазами. Наши на такое не возьмутся. Никто не поставит на кон свою лицензию и свободу.
— Тогда нужно искать того, кто возьмётся. В Империи должны быть такие специалисты.
— Такой человек есть, — Сомов откинулся в кресле, его взгляд был устремлён в потолок. — Один. Профессор Абросимов. Лучший нейрохирург страны, возможно, и всей Европы. Он оперирует то, за что другие не берутся в принципе. Его называют «золотыми руками Империи». Только он сможет провести такую операцию.
Надежда, яркая и острая, на мгновение пронзила пелену безнадёжности.
— Так в чём проблема? — развел руками я. — Деньги? Связи? Граф Ливенталь оплатит любой счёт, он подключит все свои ресурсы, чтобы попасть к нему!
— Я уже связался с ним, Пирогов. Пока вы отвозили графа, я позвонил его личному ассистенту. Знаете, что мне ответили? Запись на плановые операции к Абросимову — на полгода вперёд. На экстренные — живая очередь из пациентов.
— Но это же граф Ливенталь, — нахмурился я. — Нужно найти «окно»!
— Нужно, — кивнул Сомов. — Его ассистент, сжалившись, сказал, что самое раннее «окно», если кто-то умрёт или откажется от операции в последний момент, может появиться через три недели. Но скорее всего — через месяц.
— Не подходит, — мотнул головой я. — К тому времени Ливенталь умрет.
— Вы правы, — кивнул мне Сомов.
