1
0Я снова выдержал паузу, позволяя этой сумме повиснуть в стерильной тишине палаты. Теперь мой ход.
— А что, если я скажу, — мой голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в этой тишине он прогремел как выстрел, — что смогу её найти?
Он изучал меня долгим, пронзительным взглядом, пытаясь понять, не блефую ли я. Я спокойно выдержал его взгляд. Потом уголки его губ медленно, очень медленно, поползли вверх, и он улыбнулся.
Шах и мат. Партия была сыграна.
— Тогда, доктор Пирогов, — произнёс он, и в его голосе снова зазвучал металл властителя, — эти сто тысяч будут ваши. И моя вечная благодарность в придачу.
— Принято, — холодно и коротко ответил я.
Сто тысяч. Сделка заключена.
Я мысленно поставил галочку напротив этого пункта в своём плане и, чтобы показать, что разговор окончен, вернулся к работе со своим планшетом.
Эмоции — удел слабых. Сильные оперируют фактами и ресурсами. Я начал вносить в электронную карту графа пометки о его состоянии и только что назначенном лечении.
В палате повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным постукиванием моих пальцев по сенсорному экрану.
И вдруг в этой тишине раздался его голос. Тихий, невнятный, как будто он говорил сам с собой:
— Надо же… Ушёл… и даже не попрощался…
Я замер. Что за бред он несёт? Старческая деменция? Побочный эффект от бета-блокаторов? Я медленно поднял голову от планшета.
— Я всё ещё здесь, ваше сиятельство.
Граф медленно повернул голову в мою сторону. На его лице промелькнуло облегчение.
— А, и правда… здесь… — он моргнул раз, другой.
И тут его лицо исказилось.
Облегчение сменилось сначала недоумением, а затем — чистым, животным ужасом. Его глаза расширились, он вцепился в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.
— Доктор?.. Что… что с вами? Вы… вы расплываетесь! — его голос дрогнул, срываясь на панический шёпот. — Я вас… я вас плохо вижу!
Паника. Ужас. Идеальный катализатор для нового приступа аритмии. Но симптомы…
— Сбоку… — прохрипел он, поворачивая голову из стороны в сторону. — Сбоку вообще ничего не вижу! Как будто… как будто шоры надели! Чёрная стена!
Внешне я оставался абсолютно спокоен. Но внутри мой мозг переключился в режим форсированной диагностики.
Мир замедлился. Односторонняя потеря поля зрения. Размытость центрального.
Это не сердце. Это не аритмия. Это мозг.
Внезапный, острый приступ.
Эмболия? Тромб, оторвавшийся из трепещущих предсердий, улетел не в лёгкие, а прямиком в мозг? Инсульт? Вариантов было много.
— Доктор! Что со мной⁈ — забился в панике Ливенталь.
Его паника была идеальным катализатором для новой вспышки аритмии, но симптомы, которые он описывал, вели совершенно в другую сторону.
Мозг. Тревожный звоночек в моей голове превратился в оглушительный набат.
Интересно. Становится всё интереснее.
