1
0Восемь тысяч рублей приятно оттягивали внутренний карман пальто. Вместе с новой, повышенной зарплатой в терапевтическом отделении это давало мне ту самую финансовую независимость, о которой я не мог и мечтать ещё пару недель назад.
Деньги — это не новые костюмы и ужины в ресторанах. Деньги — это свобода манёвра. Это возможность снять безопасное убежище, которое не принадлежит криминальному клану.
Это средства на реагенты и редкие компоненты для ритуалов. Это возможность стать самостоятельной, независимой фигурой на этой шахматной доске. Это был мой первый настоящий капитал в этом мире.
Но было одно «но». «Чёрные Псы».
От людей вроде Паши нельзя просто взять и уйти, хлопнув дверью и бросив на стол деньги за проживание. Они не арендодатели, они — хозяева. Они считали меня своим ценным активом и, главное, полезным ресурсом.
Резкий разрыв мог обернуться очень большими проблемами, вплоть до ночного визита с кастетами и магическими парализаторами. Нужно было действовать аккуратно, как сапёр, перерезающий провода бомбы.
План начал формироваться в голове сам собой, чёткий и многоэтапный.
Шаг первый: создание базы. В ближайшие дни найти и снять приличную квартиру. Не на окраине, а в респектабельном районе, где соседи не задают лишних вопросов. Не переезжать сразу. Просто создать «запасной аэродром», куда можно будет эвакуировать Аглаю, Нюхля и Костомара в случае опасности.
Шаг второй: постепенное дистанцирование. Начать пропадать из их дома на Малой Бронной. Ссылаться на ночные дежурства, срочные вызовы, сложные случаи. Создать у них полную иллюзию моей тотальной занятости в клинике.
Шаг третий: подготовка замены. Параллельно найти им нового «врача». Какого-нибудь молодого, голодного, жадного до денег и практики студента-медика из провинции, который с радостью закроет глаза на происхождение пулевых и ножевых ранений своих пациентов за хорошую плату.
На это место идеально подходил Фёдор. Но друзей так не подставляют. А их у меня не сказать что много. Всего один, не считая костяных фамильяров.
И шаг четвертый, финальный: исчезновение. Когда они привыкнут к новому человеку и перестанут дёргать меня по каждому пустяку, тихо и незаметно перевезти свои немногочисленные вещи и фамильяров в новую квартиру. Разрыв должен быть не резким, как ампутация, а плавным, как угасание функции органа.
План был хорош. Но он требовал времени и осторожности. А время — это то, чего у меня могло и не быть, учитывая, что в моей квартире прячется дочь важного графа, а в подвале держат её возлюбленного — главаря вражеской банды.
Только я мысленно расписал изящный, многоходовый план по плавному дистанцированию от этого сброда, как один из самых ярких его представителей материализовался прямо у меня на пути.
