1
0Она сократила дистанцию, вторгаясь в моё личное пространство ровно настолько, чтобы это было интригующе, но ещё не вульгарно. Классический, веками отточенный приём. Я уловил тонкий, едва заметный аромат дорогих французских духов — ещё одно оружие из её арсенала.
— Я хотела спросить… Помнишь, ты подарил мне ключ? — она подняла на меня взгляд.
Конечно, я помнил. Он был эффективным способом держать её любопытство на коротком поводке.
— От таинственной двери, — кивнул я, подыгрывая. — Что с ним не так?
— Когда ты наконец покажешь мне, что за ней? — она чуть наклонила голову, и её блестящие каштановые волосы соблазнительно скользнули по плечу. — Я умираю от любопытства. Серьёзно, я каждый день прохожу мимо всех старых дверей в клинике и думаю — может, эта? А может, вон та, в подвале?
Она стояла чуть ближе, чем требовал больничный этикет. В её карих глазах плясали озорные искорки. Она играла, и играла хорошо.
— Терпение, Варя, — улыбнулся я. — Всему своё время. Скоро.
— «Скоро» — это слишком расплывчато, — она картинно надула губы. — Завтра? Послезавтра? Через неделю?
— Скоро — это значит скоро, — загадочно ответил я, наслаждаясь своей властью над её мыслями. — Поверь, ожидание лишь усилит впечатление.
Она хотела сказать что-то ещё, возможно, сократить дистанцию ещё на пару сантиметров, но тут я заметил движение за стеклянной дверью ординаторской.
Стояла в коридоре, прижимая к груди какую-то папку, и смотрела на нас. На её лице застыло кислое выражение — смесь обиды, недоумения и… да, это была она. Ревность.
Мощное, иррациональное чувство, отличный катализатор для необдуманных поступков и ценных ошибок. Прекрасно.
Незапланированное, но очень полезное осложнение. Соперничество между ними может принести неожиданные дивиденды в будущем.
— Мне пора, — сказал я, делая едва заметный шаг назад, разрывая интимность момента. — Увидимся завтра на утреннем обходе.
Варя проследила за моим взглядом и тоже заметила Ольгу. Что-то хищное и довольное промелькнуло в её глазах — понимание ситуации и удовлетворение от произведённого эффекта. Она грациозно развернулась и пошла к выходу, бросив через плечо:
— До завтра, победитель.
Покинув клинику, я привычно направился к станции метро. Вечерняя Москва встретила меня гулом толпы и прохладным воздухом после дневного дождя.
За моей спиной, на расстоянии следовал спутник — «хвост» от Морозова. На этот раз был кто-то новенький.
Он даже не пытался прятаться, просто добросовестно и твердолобо выполнял свою работу. Я давно перестал обращать на них внимание — они стали такой же частью городского пейзажа, как фонари или киоски с газетами.
Спустившись в гудящее подземелье метро, я погрузился в свои мысли, обдумывая события минувшего дня.
