Комбриг отверг все попытки начальника штаба убедить его в том, что дело комбрига командовать бригадой, а не самому ходить в атаки. Добавив, впрочем, что танк у него командирский и в нем две радиостанции. Так что командовать он может прямо из него, а уж где конкретно сам танк находится – это не столь важно. И потом ведь у него начальник штаба – бывший командир танкового полка, если что – справится. Сразу за танками шли бронетранспортеры мотострелков бригады, а по шоссе в отдалении и в качестве резерва и усиления колонной следовала кавалерийская дивизия. Севернее, по дорогам вдоль железной дороги Вязьма – Москва и Старой Смоленской наступала мотострелковая бригада резерва 20-й армии.
Сплошной линии обороны с этой стороны у немцев не было. Потеряв ключевой пункт – город Вязьму, немецкие подразделения занимали населенные пункты вдоль дорог на восток, лихорадочно приспосабливая их к обороне.
Выстрелы никто из экипажа не увидел – просто по броне дважды ударило кувалдами бронебойных снарядов.
– Механик, вперед! – голосом подал команду Ремизов и тут же по связи: – Колонна, стой!
Дорога понижалась в выемку, оставляя деревню справа.
– Башню вправо! Осколочный! Наводчик, смотри! Сейчас пройдем выемку – высунем башню и ищем пушки.
– Колонна! Следите за взгорком справа от дороги и за деревней
Прильнув к перископу, Ремизов увидел только следующий выстрел.
– Внимание! Башня вправо!
Нажал кнопку целеуказания.
– Механик, стоп! Третий дом справа, сарай слева от колодца, пушка! Уничтожить!
Грохнул выстрел, пыхнуло пороховым дымом, завыли вентиляторы, вытягивая дым, и зазвенела гильза, упавшая на днище танка.
– Цель уничтожена! – доложил наводчик.
Ремизов видел, что сарай превратился в разгорающуюся кучу бревен, из которой торчала станина перевернутой пушки.










