Операция «Тайфун»

И где-то, совсем не в голове, начали зарождаться смутные желания.

«Фу ты, черт! Совсем как мальчишка! Распустился! Если сейчас, к примеру, немцы, то наверняка лопухнусь и не успею среагировать. Хотя… откуда тут немцы?» И Степан вновь погрузился в восприятие мира через пальчики Веры.

В себя он пришел, когда автомобиль остановился у магазина с большой надписью «Солнечный».

– Так, молодежь, – заглушив двигатель, обернулся и, взглянув на Степана с Верой, прервал их медитацию Трофимов, – мы с Ларой в магазин, вы – в детсад. И это… Степан, дай мне свой ТТ. На всякий случай! А то попадется какой-нибудь недоверчивый полицейский.

Как бы до стрельбы не дошло. А у меня удостоверение – вездеход!

И, сунув протянутый Гришиным пистолет во внутренний карман, продолжил:

– Встречаемся тут. Пошли!

От магазина до детсада оказалось совсем недалеко. Вера, придирчиво взглянув на Степана, предложила ему подождать на улице и ушла за детьми.

«Что во мне не так? – удивился Степан и, оглядевшись по сторонам, понял: – А все не так!»

Кругом сновали люди, ездили машины, где-то вдалеке простучал на стыках и прогудел поезд.

И тишина. В смысле – ни выстрелов, ни взрывов! И тут стоит он – в шапке-ушанке со звездочкой, полушубке, перепоясанном портупеей с кобурой, пусть и пустой, в синем командирском галифе и сапогах. Причем это все, мягко сказать, не новое, кроме полушубка, и уж точно не совсем чистое.

«Да уж! Местным я совсем не выгляжу! – признал очевидное Степан и, вытащив папиросы, закурил. – Пачка кончается. Что-то я у майора папирос или сигарет не видел. Если он не курит, то в магазине ни за что не догадается купить. Беда!»

А минутами спустя ему стало не до папирос.

Из дверей детского сада показалась Вера, а рядом с ней бегали и смеялись два маленьких человечка в ярких комбинезонах.

Не доходя шагов десяти до него, Вера остановилась и, волнуясь, произнесла:

– Дети, к нам приехал папа!

Дети, услышав это, замерли.

«Факт! Меня не узнали!» – ужаснулся Степан. И пошел к ним.

Когда он подошел, Ваня стоял перед Верой, как бы защищая ее от человека, в котором он еще не узнавал отца, а Маша спряталась за Веру и оттуда смотрела на Степана своими темными глазками. Степан опустился на колени и, обхватив, прижал их к себе, спрятав лицо в шуршащей ткани комбинезонов.

Ушанка при этом свалилась с головы на слегка заснеженную землю.

– Здравствуйте, мои родные! Здравствуйте, мои детки!

Голос его звучал глухо. Он с трудом сдерживал влагу на глазах. Потом заговорил Ваня. Причем заговорил не так, как он это помнил. Совсем не по-детски.

– Я знал, папа! Я знал, что ты придешь! Ты уже победил фашистов? Если нет, то я скоро тебе помогу. Вырасту и помогу!

Степан взглянул в его глаза и не увидел ребенка.