1
0– Заметил, но в данном случае этот аргумент не является решающим. Потому как и у меня четыре спальни и два санузла. Кровати не скрипят. Так что неудобств не предвидится. Хотя… если привлекать Гладкого и Дегтярева, а им сообщить придется… Мы все принимали участие в судьбе Веры, и принцип ответственности за тех, кого мы приручили, распространяется и на них тоже. К тому же не факт, что наших погон хватит на организацию побывки лейтенанта. Но есть еще один решающий аргумент, который бьет все возражения сразу.
– С вершины своих прожитых лет…
– …я точно знаю, что мужчина, подчеркиваю – молодой мужчина, созревает как отец к рождению второго ребенка.
– Зато война! Он, может, в душе их всех несколько раз уже похоронил, когда видел убитых детей и представлял своих на их месте. В общем, я уверен, встреча с детьми пройдет не менее эмоционально, чем эта.
– Ладно, уговорил! Гладкого и Дегтярева возьму к себе.
– Окей! Я, кстати, заметил, откуда выходил лейтенант. Это модуль комдива НКВД. А из этого следует два вывода! Первый. Я пообщаюсь с комдивом по поводу мужа Веры. Как пограничник с пограничником, я думаю, мы найдем общий язык.
– Еврей ты! То ты офицер правительственной связи, то пограничник!
– Ну, ты же знаешь, у меня богатая на события биография! Там еще и спецназ КГБ СССР в послужном списке отметился. И участие в событиях августа 1991 года. Причем на правильной стороне!
– Это бригада твоя была на правильной стороне!
– А я как один из лучших офицеров бригады принимал участие исключительно сознательно. И уволился сразу, не ожидая, пока бригада сменит сторону. Ладно, это все лирика. Второе – если не получится с Красноштановым, придется задействовать главный калибр – Гладкого и Дегтярева.
– Ладно! Давай дуй к комдиву. Вон, Вера уже пришла в себя – ведет мужа сюда. Я ими пока тут займусь. Иди.
И один из двух стоявших у джипов мужчин в цифровом камуфляже двинулся в сторону штаба дивизии НКВД, а второй остался ожидать подходивших к нему двух счастливых людей.
Стилет для «Тайфуна»
Вошедший в кабинет командарм-20 Ершаков с укоризной посмотрел на своего начальника штаба, подавшего команду.
– Николай Васильевич! Занятия у союзников закончились. Все! Начались боевые будни.
– Виноват! Товарищи командиры!
– Вот так! Хотя, я думаю, это ненадолго, – проходя к своему месту за столом, заметил командарм. – Скоро и мы наденем погоны. Здравствуйте, товарищи! Вольно! Садитесь! – обратился он к стоявшим навытяжку за большим столом командирам дивизий. – Итак, дивизии Рокоссовского прибыли в Особый район и заняли установленные для них позиции. Нам дается два дня на прием войск. Вот разнарядка. Николай Васильевич, передай комдивам.
