Операция «Тайфун»

Не то чтобы он недолюбливал начальников-армейцев, но свой есть свой! Пограничники всегда дорожили своей общностью независимо от званий и должностей!

Но вот это все закончилось, и Гришин с легким сердцем направился в расположение роты, когда краем глаза заметил на дороге, идущей к порталу, женскую фигуру. Заметил, наверно, потому, что на женщине было пальто светло-бежевого цвета, крайне непривычного на фоне расцветок военной формы. Это так определило его сознание. Но с этим не согласилось сердце. Оно внезапно замерло, а потом застучало, резво погнав кровь по венам. Степан, уже отвернувшийся, внимательно вгляделся в то, что вызвало такую реакцию.

Женщина была еще далеко, напрямую метров триста, не меньше. А по дороге, по которой она шла – еще дальше. Лица ее было не разглядеть, но сердце почему-то настойчиво твердило, что он ее знает! Сознание отказывалось верить, приводя множество аргументов в пользу того, что этого не могло быть! Но сердце настойчиво стучало, и стук этот доходил уже до головы. Это Вера! Его Вера!

– Не может быть! – прошептал Степан, старательно щурясь и всматриваясь в фигурку далекой женщины.

А ноги уже свернули с дорожки, шедшей в сторону расположения роты, и несли его по дороге навстречу той, к которой был прикован его взор.

Он с трудом удерживал себя, чтобы не побежать. И все же, когда расстояние между ними сократилось настолько, что он уже мог разглядеть лицо – сознание сдалось. Она была одета в незнакомое и, наверное, модное, короткое пальто, красивую шапку, сапоги и юбку чуть ниже колен. Но это была Вера! Вера! Его Вера!

Он побежал. Она, наоборот, остановилась. На ее лице было написано удивление и немного испуг. Однако удивление стало сменяться узнаванием, потом неверием в то, что это возможно, и, наконец, радостью.

Но бежать она не могла, обессиленно стояла, уронив сумку на снег, смотрела на бегущего к ней Степана, и по лицу ее текли слезы.

– М-да… Любовь – страшная сила! Ты заметил, подполковник, что этот… наверно, лейтенант чуть не снес тебя, даже не заметив?

– Воистину страшная… Так я увернулся! Обратил внимание, как умело? Раз! И убрал корпус!

– О! Настоящий тореадор! По ходу, сегодня я подниму тост за лучшего знакомого тореадора.

– Да! Наверняка дойдем и до тореадоров! Только вот лейтенанта жалко! Да и Веру тоже.

Им эти тосты – до одного места. Именно до того, о котором они и будут думать. Так что умерь свои желания.

– Прежде чем перейти к желаниям, в том числе и моим, нам необходимо заняться организационными вопросами. Вопрос первый! Нужно организовать лейтенанту увольнительную, или как оно тут называется. Факт, минимум на сутки. Второе. Я думаю, не будет возражений, что мероприятие будет организовано на моей территории?

– Почему? У меня, если ты заметил, дом побольше твоего.