Далее личному составу надлежало убыть в распоряжение штаба 20-й Армии, расквартированного в Хватове Заводе. Зачем 20-й Армии нужна была батарея без техники, Флеров не представлял. И пеший марш до места назначения, напрямую по карте в сорок километров, а фактически не менее шестидесяти, настроения не улучшал. Командир, принявший технику батареи, вошел в их положение и дал команду своим водителям транспортных машин, их же бывших, отвезти батарею.
Таким образом, примерно через два часа батарея была остановлена постом подразделения охраны тыла в окрестностях Хватова Завода.
На этом посту пришлось стоять минут тридцать, пока не подъехала «эмка» с подполковником из штаба артиллерии 20-й Армии и нескольких сотрудников особого отдела, которые тщательно сверили личный состав со штатным расписанием и заставили всех расписаться в бумагах о неразглашении. Чего «не разглашать», Флеров пока не увидел. Машины тотчас отправились обратно. А батарея, уже в пешем строю, отправилась дальше.
Уже в сумерках, когда закончили все процедуры, тот же подполковник, развернув карту-двухкилометровку, ткнул пальцем в хутор Советский, лежащий примерно в полутора километрах южнее Хватова Завода, и сказал, что это база их полка. Поэтому, получив сейчас сухой паек, им следует выдвигаться туда, и капитану Флерову надлежит организовать там службу в полевом лагере. А завтра ему сообщат о дальнейших действиях.
Через полчаса батарея, распихав сухпайки по сидорам, нестройной колонной двинулась через Хватов Завод.










