1
0Вот и сейчас он негромким голосом дал команду, и Степан заметил, как в пределах видимости бойцы Васильева скользнули в приоткрытые двери изб.
А секундами позже произошло то, чего ни сам Гришин, ни его бойцы, ни тем более жители деревни, с мокрыми глазами от жалости к своим избам выглядывающие из хозпостроек, никак не ожидали. По деревне как по бикфордову шнуру от избы к избе понеслись вспышки света, сравнимого с молниями, и тут же раздался грохот реального грома. Гражданских как ветром сдуло. В домах вылетели стекла. Степан тряс головой, пытаясь вернуть слух, с ужасом пытаясь представить, что должны были чувствовать те, кто был в избах.
– Так! Проверить избы! Вытащите их шмотки, форму и белье, если найдете. Киньте им, пусть хоть задницы вытрут и оденутся! Собрать все оружие! Санинструктора! Проверить и отсортировать не прошедших отбор на выживаемость.
И повернувшись в сторону местных, добавил:
– Товарищи гражданские! Минут через пятнадцать можете зайти в свои дома и забрать все, что вам нужно и что вы можете унести. Завтра здесь будет бой! Поэтому уходите в сторону Хватова Завода. Здесь вам оставаться нельзя.
Он что-то еще хотел сказать, но его прервали несколько женщин и стариков, которые, невзирая на запах, вытащили из ближайшей кучки немцев двоих пришедших в себя и начали бить.
– О как! Дубина народной войны! – прокомментировал Андрей.
И был удивлен, когда избиваемые начали голосить по-русски. В основном матерно.
– Неужели? Так действенна эта методика обучения русскому языку?
Одна из женщин оторвалась от занятия и, показав рукой на дальнюю околицу, проговорила:
– А ты вон там, командир, посмотри!
Васильев тут же подозвал Свиридова и отправил его туда, куда указала женщина.
Пока Свиридов бегал, капитан связался с теми, кто остался в Харино, и дал команду на движение.
– Командир! Там это… виселица. Мужик инвалид без ног висит и девочка молоденькая.
– Так! А ну-ка! Закончили тут и рассказали мне, что тут произошло!
После слов Свиридова, к месту, где били двоих пленных, подтянулись все, оставив на охране еще не пришедших в себя немцев. Местные женщины, перебивая друг друга, начали пояснять происшедшее. Васильев поморщился.
– А ну-ка! Забираем этих и пошли!
Оставив часовых у пленных, толпа местных и бойцов обеих рот вперемежку двинулась на другой конец деревни.
За деревней на кое-как сколоченной конструкции покачивались два тела.
