Потом взводы моей роты по номерам. Первый взвод! Выделить по тройке в боковые дозоры. Понимаю, что опасности с флангов быть не должно, но лучше перебдеть, чем недобдеть. И потом, мы ж на войне! Самой настоящей. Тяжелое оружие не берем. Не шумим! Не доходя с километр до деревни, развертываемся в цепь, залегаем и ждем. Разведка работает со всем набором техники. Особое внимание – радисты. Дать им возможность сообщить о нас нельзя. Заканчиваете – нам сигнал. Рывком входим в деревню. Но тихо! Немцы местных скорей всего из домов выгнали. Так что их искать нужно в сараях и банях.
Подчиненным Васильева все было понятно, а Гришин и его комвзводов еще не понимали возможностей своих союзников, да и задача им ставилась явно вспомогательная, поэтому тоже промолчали.
Вышли минут через двадцать. Взводы двигались рассыпным строем, похожим на колонну, которая постепенно разворачивалась в цепь. Шли недолго, пока Васильев вполголоса не дал команду залечь. Ждали минут пятнадцать, потом Гришин, лежащий рядом с Васильевым, услышал три гудка вызова радиостанции.
– Вперед! Бегом! – поднимаясь, подал команду Васильев.
Добежав, роты рассыпались, окружая дома.
– Работаем «факелами»! – передал по рации он своим взводам. – Готовность две минуты!
Гришин, когда услышал команду, представил себе нечто совсем другое.
– Начали! – отследив стрелку на часах, подал команду по рации Васильев. Кстати, этот момент очень заинтересовал Гришина, когда Васильев первый раз при нем воспользовался рацией. Потому как рации как таковой Степан не видел. Андрей просто произносил команды как бы в пространство, а его слышали как минимум все командиры взводов.










