Опер. Под гнётом власти

Я со своей стороны обещаю поддерживать и всячески помогать до того времени, пока ты не встанешь крепко на ноги. А так как это произойдёт очень нескоро, давай научимся уважать друг друга.

Лиза прикусила язык и отвернулась к окну, делая вид, что разговор между двумя мужчинами её не касается. Для себя решила, что в случае, если Сашка завыпендривается и откажется, она не станет его поддерживать. Да и Андрей, если уж на то пошло, предлагал ему очень хороший вариант. В Суворовское абы-кому не попасть. Мальчику из приюта так точно.

– Я согласен, – последовал Сашин ответ и она, наконец, расслабилась. – Спасибо вам, Андрей Константинович.

Ого! Вот что значит мужское влияние.

– Ну и замечательно. Поехали, поедим чего-нибудь, – Андрей подмигнул ей, поймал за руку. – Что касается тебя. Жениться будем? Или ты решила стать матерью-одиночкой? – Лиза с трудом разлепила губы, но ничего толкового сказать не смогла. Лишь улыбнулась, часто закивала. – Чего? – Вербин наигранно разозлился, нахмурил густые брови. – Мать-одиночку выбираешь?

– Да нет же! – воскликнула слишком эмоционально. – Замуж выбираю.

– Ааа, – протянул строго. Тогда достань из бардачка кольцо. Сколько можно его там катать.

Открывает дверь, тихо крадётся внутрь, но его тут же сбивает с ног псина с радостным лаем. И зачем он купил это неразумное животное?

Правда, когда лохматое чудище набрасывается на него со своим слюнявым языком, тут же вопрос отпадает сам собой. Ему по кайфу этот бешеный цербер с мозгами улитки. Смешной и весёлый. Самое то после очередной адской недели, когда даже кишки наружу не кажутся чем-то из ряда вон выходящим.

Андрея часто клинит. Особенно в последнее время. Иногда он боится сам себя и того, что однажды может произойти по его вине. В принципе, по его вине много чего происходит и ему как-то насрать. Единственное, чего он опасается – навредить своей семье.

Своими опасениями прозрачно поделился с психоаналитиком, и та посоветовала ему завести животное. Вот и завёл на свою голову. Теперь без палева домой не зайти.

Так вышло и в этот раз. Из спальни вышла Лиза, поддерживая огромный живот. Ему иногда даже жалко мелкую становится. Как она родит этого бугая, такая маленькая и хрупкая? О том, что её разрежут вообще думать не хотелось. Одно дело, когда каждый день видишь перед собой исполосованный на ремни труп какого-нибудь дилера или стукача. И совсем другое, когда это твоя женщина. Любимая женщина. Да, спустя время он научился выговаривать это слово.

– Андрей? – потирает запухшие после сна глаза, морщится и хватается за бок. Видать, опять маленький изверг толкается.

Спешит, чтобы накрыть живот своей ладонью и почувствовать шевеление.

– Весь в папку, – смеётся. – Беспокойный.

– Угу.