4
0Или же сочли это малозначительным фактом.
— И ты их вытащил?! — неверяще выдохнула я.
— Вытащил, — мрачным голосом признался Моррис. — Но подозреваю, еще очень сильно об этом пожалею. Ваше высочество, — склонил он голову, — благодарю вас за спасение моей сестры!
Я же кинулась к Ворсли, выглядевшим вполне живыми, только все еще зелеными — такими же, как водоросли, свисающие с их волос. С нашей с Лесли помощью они сели, затем обвели осоловевшими взглядами берег.
— Вы здесь, леди Макнейл! — выдохнул Фергус.
— Мы все-таки вас спасли! — с довольным видом добавил Эрвин. Затем хлопнул брата огромной ручищей по спине, и тот закашлял, принявшись выплевывать воду. — А что я тебе говорил! А ты твердил, что мы не умеем плавать…
На это я страдальчески закатила глаза и тут заметила, как Кирон протянул руку Вильфреду, на что тот ее пожал.
Вечерние развлечения отменили — впрочем, сейчас мало кому было до развлечений. Девять девушек оставалась в лазарете, еще несколько собирали вещи, решив покинуть отбор и получив на это разрешение принца.
Среди них были не только принцессы Зои и Эванжелина, заявившие, что после пережитого они не в силах оставаться в Ангоре. Уезжали еще четверо — те, кто был напуган настолько, что сопровождавшие не смогли убедить их остаться.
Тех же, кто захотел и нашел в себе силы продолжить отбор, осмотрел доктор Норвей. Навестил он и меня, заявив, что физически со мной все в полном порядке. Затем со скорбным видом выслушал мой рассказ о затоплении баржи, после чего намекнул, что если мои воспоминания об этом инциденте слишком уж тяжелые, то маги-менталисты всегда к моим услугам.
Мою память можно немного и… гм… подправить.
На это я покачала головой, сказав, что не нужно ничего подправлять. Воспоминаний у меня и так слишком мало — лишь за последние три дня, и я не собиралась лишаться ничего из них, даже если они не самые приятные.
Вернее, они были тягостными. Да что там скрывать — ужасными!
Затем я еще раз посетовала доктору на то, что моя память так ко мне и не вернулась, — не помогло даже то, что я едва не отправилась к Богам.
На это Самюэль Норвей пожал плечами, заявив, что всему свое время. И еще, все во власти тех самых Богов, которые посчитали, что моей памяти еще не пришло время возвращаться, поэтому мне придется смиренно дожидаться этого момента.
На миг мне показалось, что доктор захотел добавить «хотя он может никогда и не настать», но он больше ничего не произнес.
Попрощался и ушел, а я устало откинулась в кресле.
Может, в физическом плане со мной все было в полном порядке, но я чувствовала себя порядком опустошенной. И даже старания тетушки Мюри, которая ходила вокруг на цыпочках, всеми силами пытаясь впихнуть в меня побольше еды, мне не помогали.
