3
0
Я смотрела в его черные глаза и видела то, что обычно видит женщина, если она не влюблена и не ослеплена сама — чужую страсть, безответную тоску.
— Ты очень хороший человек, Рифат. Я никогда не думала, что ты такой…
— Не надо. Не надо меня жалеть и говорить совершенно не значимые для меня слова. Я не хочу быть хорошим и милым, а то, чего я хочу, ты мне никогда не дашь. Поэтому будем соблюдать видимость брака и относиться друг к другу с уважением. А дальше посмотрим.
— Я не могу взять у тебя деньги.
— Я все знаю о твоей семье. Вам они понадобятся, а мне в пустыне совершенно не нужны.
— Береги себя, Рифат.
— Я приеду к тебе через пару месяцев. За тобой присмотрят и здесь. Вот номер телефона одного человека. Если у тебя возникнут проблемы — позвони ему. Он решит любую из них.
— Спасибо тебе за все.
Усмехнулся мрачно, как и всегда в его духе.
— Иди. Самолет без тебя улетит.
Я все же крепко обняла его. Он вначале развел руки в стороны, а потом очень осторожно обнял меня тоже.
— Иногда для счастья достаточно даже этого.
А мне стало жаль, что я не могу дать ему большего. Не могу и не хочу. Нет в моем сердце и в душе места для кого-то кроме Аднана.
Мы сели в такси, и я дрожащим голосом продиктовала такой знакомый до боли адрес. Пока ехали, я смотрела в окно на пролетающие мимо деревья и старалась сдержать слезы.
— Так красиво здесь. Все зеленое. Как в сказке.
— А еще здесь есть снег. Тебе понравится. Пойдешь в школу, у тебя появятся друзья.
— В школу?
— Да, в школу. Выучишь язык. У тебя будет будущее и обычная жизнь, как у самых простых девочек.
Амина прижалась ко мне, и я обняла ее за худенькие плечики.
— Я никогда даже не мечтала об этом.
— А о чем ты мечтала?
— Об игрушках. О кукле с длинными белыми волосами, как у тебя. Когда-то мы ездили с мамой в Каир и заходили в магазин… Я видела там куклу. Очень красивую. Наверное, я смотрела на нее целый час, пока мама и тетушки ходили по зале и что-то выбирали в подарки своим племянникам.
— Мама не смогла купить тебе эту куклу?
— Я не просила.
Она посмотрела на меня своими огромными черными глазами. Такими грустными и прозрачно-влажными.
— Почему?
— Потому что у нас и так не было денег. Да и зачем мне такая кукла в пустыне?
Я прижала малышку к себе, поглаживая ее волосики, перебирая пальцами.
— А вдруг твоя семья не захочет, чтоб я с ними жила?
— Что ты. Конечно, захочет. Обязательно захочет. Ты теперь моя дочка.
Амина улыбнулась счастливой улыбкой, и у меня самой на душе стало теплее. Наверное, если бы не мои девочки, я бы с ума сошла. Такси притормозило у знакомого подъезда, и таксист взял мою дорожную сумку, чтобы поднять ее наверх. Я увидела на лавке соседок. Вначале они меня не узнали, потом начали перешептываться и с нездоровым любопытством меня рассматривать.
