3
0С обжигающим жадным взглядом и… кажется стены и потолок с полом исчезли — остался только он один.
Приблизился вплотную и зарылся обеими руками в мои волосы, не отпуская мой затуманенный взгляд и заставляя начать задыхаться, сдерживая крик, сдерживая рыдания. Наклонился, прижался губами к моим глазам.
— Я сделал выбор, Альшита… Зима… Моя ледяная Зима… Я выбрал тебя.
Нет… это ведь неправда, я сплю, и когда открою глаза, боль задушит меня, вывернет наизнанку, и я ее просто не выдержу. Но его губы такие горячие, и они касаются моих щек, моих глаз, моих волос. Божеее, пусть это не прекращается, пусть этот сон длится вечность.
— Я больше не вернусь в Каир. Я буду приживаться в твоем городе… моя девочка-зима. Ты научишь меня жить в твоем мире?
Сжимает мои руки и смотрит в глаза своими невыносимыми зелеными глазами.
Кивнула, не веря, чувствуя, как пол уходит из-под ног, как кружится голова. Вцепилась в его руки.
— Мы безумно тосковали по тебе… мы оба.
Прижал к уху сотовый.
— Лейла. Приведи Джамаля.
Обхватил мое лицо ладонями, всматриваясь в мои глаза, а я все еще не сказала ни слова. Не могу. У меня отнялся голос, и кажется все слова исчезли, стали ненужными и пустыми.
— Джамаль — твой сын. Твой настоящий сын. Он не умер. Мой отец забрал его у тебя, чтобы сделать наследником. Я привез его к тебе. Он твой. Ты его мать. Я решил, что он будет счастлив рядом с тобой, — снова коснулся своими невыносимо чувственными полными губами моих глаз, — как и я…
Я, кажется, перестала чувствовать свои руки и ноги. Я только слышала его голос и панически боялась проснуться. От слез у меня расплывалось его лицо, и мне казалось, я сейчас задохнусь.
— Да… он твой сын. Слышишь меня, Альшита? Джамаль твоооой. Наш. Та могила в пустыне пуста… там осталось только прошлое.
Дверь приоткрылась, и я увидела малыша, а он, увидев меня, закричал пронзительным голосом."
"— Мамтиииииииии, — протягивая ручки, побежал навстречу.
И в этот момент у меня все поплыло перед глазами, я почувствовала, как падаю и как сильные руки подхватывают меня.
* * *— Надо вызвать врача. Лейла, пусть Мухаммад привезет сюда врача.
— Мамти… — ручки Джамаля гладят мое лицо, и он трясет меня за плечи, а я выныриваю из дурмана и не верю, что сон не растворился и не исчез. Прижала к себе малыша и осыпала его лицо поцелуями.
Аднан тут же отключил звонок и стал на колени перед кушеткой.
— Ты больна? Где болит? Покажи мне.
Везде болит. Боже, у меня от счастья везде все болит. Дышать не могу, говорить не могу, двигаться не могу.
А сама отчаянным рывком обняла его за шею и прижалась всем телом, зарываясь в нее лицом.
""Я выбрал тебя…""
— Больна… очень больна, — шепотом выдыхая ему в подбородок и жадно втягивая запах его тела, парфюма и кальяна.
