На грани развода. Вернуть любовь

Вову я видел лишь несколько раз и то, большинство этих встреч были совсем мимолетными. Я действительно работал, когда говорил тебе, что занят. И если раньше тебя это устраивало, то на этот раз ты закатывала мне истерики, хотя прекрасно понимала, что из-за того, что Олегу пришлось сразу же вылететь обратно в Штаты, я остался один разбирать дела в офисе. Ты ведь знала об этом, знала, что я много работаю, и не вошла в положение.

Как объяснить ему то, что я подспудно чувствовала его вину и отстраненность? Поэтому истерила, чересчур бурно реагировала, вызывала на эмоции и добивалась внимания любым доступным способом.

Мои подозрения оказались верны, но он прав в том, что мне не хватило терпения достойно выдержать период становления его компании в России. Как партнер я вела себя неправильно, но все это неважно – по сравнению с его виной.

– Ты хоть капельку чувствуешь вину? – спрашиваю прохладно, по-детски игнорируя его вопрос. Ведь я пострадавшая сторона и имею право давить, унижать, капризничать и делать что угодно! Это он пусть оправдывается и стелется передо мной! Пусть терпит любые оскорбления!

– Каплю? Ксюша, не задавай глупых вопросов, – отвечает он грубовато, стискивая руки на руле до побелевших костяшек, – я чуть не разрушил наш брак.

Но, черт побери, я не представляю, как нужно было поступать правильно в той ситуации.

– Может, сразу рассказать мне? – делаю выпад, глядя на него в упор.

– И что бы ты сказала? Дала бы оправдаться? Я считал, что просто заплачу денег за лечение мальчика и он отправится домой со своей семьей. Я не чувствую к нему ничего. Это просто маленький ребенок, лечение которого я оплачиваю.

"

"– Ты не можешь говорить этого всерьез, – неверяще качаю головой.

Неужели он еще более жесток, чем я думала? Он не любит собственного сына?

– Предлагаешь врать? Придумать, что я полюбил его сразу, как только увидел? Это же бред. Для меня его появление стало полной неожиданностью. Неприятной и способной испортить мне жизнь. Но я верил, что заплачу за лечение и забуду об его существовании. У него есть отец. Человек, которого он считает таковым. Я не имею права вмешиваться, даже если бы хотел. Но у меня не было и нет такого желания.

Это чужие мне люди и я встречался с ними только по делу, что бы ты там себе ни нафантазировала. Я не имею ни малейшего желания знакомиться поближе. Наша семья не должна была пострадать из-за моей ошибки. Он бы уехал, и ты бы ни о чем не узнала.

– И ты бы смог жить с таким грузом на сердце? Зная, что обманул меня? – Боль стискивает горло, и в то же время с каждым словом, когда я расколупываю кровоточащую рану в душе, становится чуточку легче – оттого, что я могу высказать то, что наболело.