Гори для меня, ведьма

Не успокоилась, пока не осталась в одной кремовой сорочке: тонкой и шелковой, почти невесомой. Ткань едва доставала мне до колен.

Я осмотрела обрывки платья под ногами так, словно впервые их видела. Короткое заклинание, и золотая материя вспыхивает черным пламенем. Пепел выметается под самый потолок и оседает на мебели, на мне самой.

Примерно то же самое я испытываю и внутри: меня изрезали на куски, сожгли, развеяли по ветру.

Что я вообще тут делаю? Ряжусь в дорогие платья, как безмозглая кукла? Борюсь за власть над людьми, что меня презирают? Изображаю из себя то паеньку, то куртизанку, то недошпионку? Добиваюсь внимание того, кому сгодилась на одну ночь, и при любой возможности он готов был повесить на меня все смертные грехи…

На негнущихся ногах я подошла к зеркалу и пристально всмотрелась в его глубины, словно надеясь узреть там ответ.

Тьма вибрировала во мне, заполняя окружающий воздух. По гладкой поверхности поползли трещины, а я все никак не могла оторвать взгляд от собственного лица.

Почему-то вспомнилось лицо Герты, ее слова:

— Тебе просто нужно поспать, Ассия. Завтра будет новый день, что расставит все по своим местам.

Как я по ней скучала! Как же хотелось обнять ее статное тело, вдохнуть родной запах и вновь почувствовать себя маленькой девочкой.

Но завтра настанет новый день. В котором я буду сильной целеустремленной ведьмой.

Так я думала, ложась спать, еще не зная, что вскоре разразится буря.

Глава 24. Тот самый день

— Ассия, — кто-то настойчиво тряс меня за плечо. — Просыпайся, Ассия.

Этот тихий, вкрадчивый голос я узнаю из тысячи. Я с трудом разлепила глаза и сфокусировала взгляд на нависшей надо мной фигуре отца.

Источником света служил лишь тусклый ночник, который я, кажется, забыла выключить, прежде чем отрубиться. Его лицо наполовину скрывали тени, но это не мешало мне видеть, каким острыми стали его черты: словно последние эти дни он провел на каких-нибудь тяжелых работах. Изнеможденный, с едва пробивающейся щетиной, в которой поблескивала седина, он выглядел старше лет на десять.

— Отец? — Спросила я, привставая на локте. — Как ты…? Что произошло?

Тьма моментально рванула во все стороны, отчитываясь об увиденном. Стражи без сознания, а возле двери стоят еще двое мужчин.

Вероятно, пособники папеньки.

Сон слетел мгновенно.

— Собирайся, — проигнорировав все мои вопросы, скомандовал он, бросая неизвестно откуда взявшееся платье поверх одеяла. Простое, точно взятое у служанки — я точно знала, что в моем гардеробе таких не было. Я машинально схватила его и прижала к груди, садясь на кровати.

— Сначала объяснись. — Нахмурилась я, не торопясь подчиняться. Все происходящее пахло очень и очень плохо: эшафотом и отрубленными головами.