7
0Но он не схватил меня за грудки (как наверняка захотел) — вместо меня пострадала фуражка.
— Есть проблема! — заявил Котов. — Ты и есть проблема.
Милиционер указал на меня козырьком фуражки.
— Ну, допустим, кто-то похожий на меня спас твою сестру…
— Это был ты! — заявил лейтенант. — Я опросил свидетелей — они тебя подробно описали.
— … Твоя сестра не пострадала, — сказал я. — Скоро поступит в институт. Мне ничего от неё не нужно.
Развёл руками и спросил:
— Олег, какие могут быть ко мне претензии?
Милиционер дёрнул головой — меня вновь ослепили солнечные блики на оконном стекле.
— Ты задурил моей сестре голову! — сказал Котов. — Вот какие к тебе претензии!
Он посмотрел мимо меня: на ствол шелковицы.
— Сегодня ночью она рыдала, — сообщил Олег. — Снова. И не призналась, почему.
Он взглянул мне в глаза.
— Но я-то знаю, из-за кого она уже не первый раз этим летом льёт слёзы.
Снова направил мне в грудь фуражку.
— А говорил, что у вас нет друг от друга секретов. Я-то здесь при чём?
— Не видел твою сестру уже две с половиной недели.
— Олег, с какой стати ты решил, что она рыдала из-за меня? — спросил я.
— Быть может, она рыдала по моему младшему брату? Она ему, кстати, тоже очень понравилась…
— Нет, — сказа Котов.
Он стряхнул на землю с фуражки гусеницу.
— При чём тут твой брат? — спросил лейтенант.
Он усмехнулся и заявил:
— Ленка гуляла с ним, потому что он похож на тебя…
Я невольно огляделся — проверил, не услышал ли слова Котова Кирилл.
— … Но твой брат не ты, — сказал Олег. — Это Ленка сама мне так сказала.
Он надел фуражку, приосанился.
— Зачем же ты, Чернов, Ленке голову задурил, если тебе от неё ничего не нужно? — спросил Котов. — Не стыдно тебе?
Я заметил, как на его головной убор плавно опустился зелёный лист.
Милиционер не дождался, когда я отвечу.
— Держись от неё подальше, Чернов! — заявил он.
Олег затеял со мной борьбу взглядов.
«Я так и делал, — промелькнула в моей голове мысль. — Держался подальше».
— Договорились, — согласился я.
— Если обидишь Ленку, то очень сильно об этом пожалеешь! — сказал Олег. — Я обещал сестре, что никому не расскажу о том, что ты сделал. Но я нарушу обещание. Ради неё. И засажу тебя в тюрьму. Имей это в виду, Чернов!
От голоса милиционера у меня зазвенело в ушах.
— Поимею, — согласился я. — В виду.
Котов метнул в меня грозный взгляд. Но оставил последнее слово за мной. Он выдохнул. И на прямых ногах, не попрощавшись, зашагал к дороге.
Я смотрел ему вслед.
«Вот уж точно говорят, — подумал я, — ни одно доброе дело не останется безнаказанным».
Мой младший брат сегодня вернулся домой раньше, чем обычно. Он вихрем ворвался в гостиную, самым наглым образом закрыл лежавший передо мной на столе учебник математики. Отобрал у меня шариковую ручку.
