7
0— Ты… это… шампанское-то верни, Чёрный, — сказал правый. — Не дело это… стариков грабить.
— Тем более своих, поселковых, — поддакнул левый.
Степан Кондратьевич встрепенулся.
— Это кто тут старик?! — поинтересовался он.
Крепыши ему не ответили — они выжидающе смотрели на меня.
Порыв ветра приподнял дорожную пыль и смешал её со спиртным запахом, который источали встретившие меня мужчины.
— Уже вернул, мужики, — сообщил я. — В коляску мотоцикла положил. В мотошлем. Ещё в тот день, когда ваш дядька ту бутылку по пьяни в чужом дворе обронил.
— Было такое, дядька Степан? — спросил левый крепыш.
— Вспоминай, Степан Кондратьевич, — посоветовал я. — Напряги память…
Со Степаном Кондратьевичем и его племянниками мы сегодня расстались мирно.
Не в последнюю очередь из-за того, что мои руки были заняты тортом.
Вариным сыновьям «Муравейник» понравился.
Но ещё больше их восхитили карамельные бабочки. Я невольно порадовался, что одну из бабочек слопал мой брат Кирилл. Потому что бабочек стало четыре — мальчишки без проблем поделили их между собой ещё до того, как попробовали торт.
Варин старший сын, когда мы завершили вечернее чаепитие, спросил:
— Дядя Серёжа, а ты на гитаре умеешь играть?
Я заметил, как Варвара Сергеевна недовольно поджала губы.
Но проигнорировал её намёк.
— Ух, ты! — воскликнули мальчишки.
— А песни про солдат знаешь? — спросил младший.
Парни улыбнулись, взглянули на Варвару Сергеевну.
Я заметил, как Варя вздохнула.
— Мама, а можно мы папину гитару достанем? — спросил старший.
— Пожалуйста, мама! — воскликнул младший.
— Дядя Серёжа нам на ней сыграет! Как папа!
Павлова дёрнула плечом.
— Ура! — хором воскликнули мальчишки.
Они наперегонки умчались в комнату.
Варвара Сергеевна сказала:
— Старую гитару сегодня нашли. На чердаке. Я и забыла про неё…
Варя отвела в сторону взгляд — всегда так делала, когда обманывала.
А я подумал: «Вот и моя гитара нашлась».
Шестиструнную гитару принёс младший из Павловых. Он протянул её мне, улыбнулся. Будто случайно мальчик задел мизинцем струну — та противно задребезжала. Дети улыбнулись.
Я приглушил струну. Заметил на ладах музыкального инструмента пыль. А ещё увидел на потёртом корпусе гитары сделанную синими чернилами надпись: «Серёжа + Варя = Любовь».
Варвара Сергеевна тоже на неё взглянула. И снова помрачнела. Именно благодаря этой надписи я и запомнил, что у Вариного покойного мужа было такое же имя, как и у меня — за пятьдесят лет этот факт не выветрился из моей памяти.
Не меньше четверти часа я настраивал гитару. Мальчишки с интересом наблюдали за моими действиями, облизывали карамельных бабочек. Следила за моими руками и Варя — задумчиво, невнимательно.
Идеального звучания от инструмента я не добился.
