Только не он! или Как выжить в академии?

Ой, смотри машет нам костяной лапкой…

– Создатель, какой же он… страшный, – мы с подругой переглянулись, и я озвучила общую мысль. – Ну что, идем?

Сложнее всего было избежать патрулирующую коридоры замка стражу.

Если в женском крыле их находилось не очень много, то в холл просто так не попадешь. Нам пришлось проникнуть в пустой тренировочный зал, где я побывала сегодня днем – благо дверь была не заперта – и перелезть через знакомое окно в сад.

Котоскелет – как я мысленно его окрестила – будто знал, откуда мы появимся. Стоило спрыгнуть на землю, как очутился рядом и закрутился на месте, помахивая кончиком… ну пусть будет – хвоста. Затем бросился бежать, все время оглядываясь, идем ли мы следом.

Алеена впереди. А я, держа в руке масляный фонарь, за ней. И всю дорогу с опаской озиралась по сторонам, думая о том, как глупо поступила, поторопившись и не оставив в комнате записку.

Случись что, кто забьет тревогу? Уж точно не мой ленивый поросенок, который даже хрюкнуть на прощание не соизволил. А если появится Дарел, откуда ему знать, куда я подевалась? Да и будет ли он меня искать?

Так много вопросов… и так мало ответов.

Когда впереди показались знакомые очертания кирпичной арки, мы с подругой ускорили шаг. Кладбище, как и в прошлый наш визит, встретило незваных гостей гробовым молчанием. Даже ветер, казалось, замер, боясь потревожить покой «местных жителей». А туманная дымка, будто стеганое одеяло, укрывала землю, оберегая их покой.

Котоскелет даже не подумал остановиться. Начал бегать между могил и склепов, пока не замер рядом с чудаковатой постройкой, больше напоминавшей миниатюрную часовню.

Его пустые глазницы уставились в самую душу. И казалось, имей он голос, мы бы услышали самый тоскливый вой в жизни. По телу пробежали мурашки, которые увеличились в два раза, стоило мне увидеть стоящий рядом со склепом потухший фонарь.

Ольн был здесь. Возможно, совсем недавно.

Подумав о том же, Алеена подошла ближе и заглянула в темный зёв.

– Лестница ведет вниз. Нужно спускаться.

Поежившись, я поставила фонарь на землю, укуталась поплотнее в накинутую на плечи шаль и встала за ее спиной.

– Нет ты, – шепотом возмутилась подруга. – Там темно, я боюсь.

– Я, так-то, тоже, – выдохнула я и взяла ее за руку. – Тогда вместе. Только тихо, не шуми.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее нас окутывал тошнотворный запах сырости и темнота. Сердце замерло в груди, а дыхание сделалось прерывистым и еле слышным.

Преодолев последнюю ступень, мы с Алееной вошли в узкий коридор, где идти плечом к плечу не представлялось возможности. Я прошла вперед, а она, держа меня за плечо, следом. И так мы плелись, пока не услышали отдающийся от стен тихим эхом мужской голос.