Сводный брат бесит

Это все какие-то непонятные мелкие СМИ, но в каждом материале прикреплены видео драки в баре, где хорошо видно Данила и меня в рабочей униформе: колготки в сетку, юбка-пояс и топ до пупка.

Данил на самом деле был абсолютно трезв, а я никакая не стриптизерша, но кому теперь это докажешь, если желтые журналисты уже все переврали?

Телефон выпадает из рук и громко бьется о паркет. Я падаю лицом в подушку и просто хочу стереть из памяти минувшую ночь.

— Это просто уму непостижимо! — мама расхаживает туда-сюда по моей комнате. — Это… Это… — не может подобрать подходящих слов.

 Хватается за сердце и картинно закатывает глаза.

Это скандал. Грандиозный, масштабный скандал.

Причем, скандал по всем фронтам. В первую очередь, у Сергея Юрьевича. Все желтые газеты только и делают, что мусолят драку его «пьяного» сына. Вчера в воскресенье пришлось отменить интервью подмосковному телевидению, вот только этот самый телеканал сейчас дежурит у ворот дома. А вместе с ним еще с десяток других СМИ. Все они ждут от Сергея Юрьевича каких-то пояснений помимо тех, что уже дал его пресс-секретарь.

Рейтинг Громова-старшего рухнул за пару дней, а люди в интернете поливают Сергея Юрьевича грязью и сочиняют небылицы.

Кроме того, скандал у Данила в университете. Студент МГИМО подрался пьяный в баре. И никому нет никакого дела до того, что Данил был трезв и защищал честь девушки, то есть мою. Сегодня его вызвали в деканат, и неизвестно, чем все закончится. Может, даже и отчислят.

Ну и скандал у меня в школе. Кажется, даже первоклассники обсуждают, что Маша Селиверстова из 11 «А» работает стриптизершей. Я уже молчу про наши школьные чаты и группы в ВК.

Я из всех них вышла, чтобы даже не читать эту грязь, но самые интересные сообщения Арина мне пересылает. Сегодня я не пошла в школу, потому что морально нет на это сил. Но директор вызвала маму, и вот родительница только что вернулась.

— Она сказала, что ты опорочила доброе имя лицея! — в десятый раз повторяет. — И знаешь? Я с ней согласна!

— Мам, я работала официанткой, а не стриптизершей. И я работала официально, я была оформлена по трудовой книжке и платила налоги.

— Моя дочь — официантка! — мама закрывает лицо ладонями.

 — Господи, за что? — всхлипывает. — Вот скажи мне, Маша, чего тебе не хватало!? Зачем ты пошла работать официанткой в этот притон?

Бессмысленно доказывать матери, что бар — не притон. Да, там бывают не очень адекватные клиенты, но как и в любом другом кафе, баре и ресторане. Идиоты везде встречаются, от них никто не застрахован.

— Я хотела, чтобы у меня были свои деньги, — бормочу, опуская глаза в пол.

— Я тебе мало денег на карточку перечисляю!? — возмущенно восклицает.