0
0Включила режим наседки, варила бульоны и кормила чуть ли не с ложки, будто я тяжелобольная.
— Давай порежем его одежду!
— Или хотя бы, выльем в сумку его шампунь! Скажем, что сам пролился.
— Мы не будем этого делать, — деланно равнодушным тоном произнесла я.
Я вообще старалась выглядеть и вести себя спокойно. Вся моя боль была запрятана глубоко внутри и терпеливо ждала своего часа, когда рядом со мной не будет посторонних глаз и ушей.
Сейчас же я находилась в каком-то трансе. Функционировала, как робот, выдавая механические фразы и производя отточенные движения.
Разговаривала с Викой и даже улыбалась ее шуткам, поглощала, приготовленную ею еду, совершенно не чувствуя вкуса.
В общем, мое тело существовало отдельно от души, которая медленно, но верно угасала, покрываясь пеплом разочарования.
В дверь позвонили. Вика выбежала в прихожую и впустила Серегу.
— Привет, — кивнул он мне.
— Привет… Что с твоим лицом?
На скуле красовалась гематома, а нижняя губа была покрыта засохшей кровяной корочкой.
— Так… Мелочи жизни…
Я перевела взгляд на Вику и удивилась ее спокойствию. Получается, она знала?
— Ты еще Кадарова не видела, — процедила она сквозь зубы, — на нем вообще живого места нет.
— Вик… — предостерегающе зашипел Серега.
— Да его убить мало!
— Из-за меня подрались?!
Переводя ошалевший взгляд с одного на другого, я чувствовала, как начинаю терять контроль над своими эмоциями. Собравшись в болезненный ком, они подкатили к горлу.
Серега опустил глаза, подруга же, напротив, смотрела на меня с вызовом.
— Ты думала, я молчать буду?!
— Приезжал вчера вечером, просил за тобой приглядеть.
Развернувшись, я направилась на кухню. Сделала три глубоких вдоха и налила стакан воды.
Если разревусь сейчас при них, Вика останется еще на неопределенное время. Оно мне надо?! Правильно, нет!
Нацепив на лицо улыбку, я вернулась к ребятам.
— Только телефон не выключай, — крепко обняла подруга, — я через час позвоню, чтобы проверить…
— Не выключу. Я в порядке, Вик! Правда! — проговаривая это, я провожала глазами сумку с вещами Ника.
Вот и все. Как будто и не было его вовсе. Теперь о нем будут напоминать лишь дыра в душе, да тату на запястье.
На следующий день прямо с утра я отправилась в университет. Был уже конец августа, поэтому я надеялась застать руководство нашего деканата на рабочих местах.
— Здрасти… — стукнула в тяжелую дверь и, приоткрыв ее, сунула в кабинет голову.
— Петрова? — Антонина, секретарь нашего деканата, оторвалась из изучения каких-то бумаг и удивленно вздернула брови, — уже не терпится на учебу?
— Виктор Алексеевич у себя?
— Вышел куда-то. Да ты проходи, расскажи, как лето провела.
О, нет. Это то, о чем мне следует поскорее забыть, а не трепаться с кем не попадя.
— Спасибо.
