Нас воспитала война

Не выходя из зарослей, закрепили лодку, замаскировав ее. Надели снаряжение и, прихватив всю необходимую для акции экипировку, скользнули в черные воды озера.

Им понадобился почти час, чтобы, соблюдая меры предосторожности, проплыть вдоль поросшего густой травой дна под причал.

Там аккуратно и бесшумно вынырнули возле зарешеченного окна, под деревянным настилом. Акваланги сняли, закрепив за штыри подводной части здания. Владимир попробовал решетку лаза. Гена был прав, запор слабый, достаточно хорошего удара, и путь открыт. И вел он в коридор всего подвального помещения, заканчивающегося с обеих сторон винтовыми лестницами, ведущими наверх.

Леший знаком приказал Бондаренко проверить охрану. Гена, проплыв вплотную к яхте, выглянул из-за ее борта. На причале, под раскрытым пляжным зонтиком спасаясь от непогоды, сидели двое. Они играли в карты. На столике — портативная рация, у плетеных кресел — два помповых ружья двадцатого калибра.

Гена осторожно пробрался к месту под столиком и замер. Молодые бойцы играли в очко. И слышалось только:

— Перебор, мать твою.

— С тебя двадцатка. Играем дальше?

— Без базара, банкуй.

Бондаренко прикинул. Ударить из арбалета отсюда невозможно. Стрелы не пробьют толстые доски настила. Щели же были левее и правее места, где сидели охранники. Значит, придется бить их с причала. Гена ушел под воду, вынырнул возле Лешего, который держался на воде, зацепившись за решетку окна.

Владимир посмотрел на часы, показал циферблат напарнику. 18.20. Обычно волокуша, возвращаясь в село, проходит вдоль усадьбы где-то в 18.30, 18.40. Сегодня дождь и грязь могли задержать движение трактора. О том, что тракторист решит возвращаться другой дорогой, и речи быть не могло.

Ребята из группы захвата заставят этого деревенского неудачника ехать хоть на край света. Следовательно, ждать оставалось от десяти минут до получаса.

Бондаренко взял заряженный арбалет, проплыв, занял позицию у яхты. Друзья ждали начала штурма.

Они не слышали шума двигателя трактора, только в 18.40 здание вдруг содрогнулось с одновременно прозвучавшими взрывами. Охранники вскочили, не поняв причины и сути произошедшего. Этого мгновения хватило Геннадию, чтобы подняться над причалом, опершись на швартовый канат яхты.

Бойцы среагировали на появление постороннего, но было поздно. Раздались два щелчка. Одна за другой стрелы, пущенные упругой тетивой, пробили одному горло, другому сердце. Одновременно охнув и захрипев, схватившись за пораженные места, бойцы повалились на настил, забившись в предсмертных судорогах. Дом повторно тряхнуло. Еще залп? Или сдетонировало что-то внутри? Вслед за чередой взрывов — интенсивный автоматный огонь. С торцов здания потянуло дымом. Двойки, атакующие с флангов, применили завесу.