Нас воспитала война

И не надо возражать, — Володя повысил голос, — Боб должен быть уверен в безопасности тыла, а бандиты — лишены возможности воспользоваться тобой. Поэтому — решено. Ты уезжаешь.

— Володь, — тихо спросила Татьяна, и в голосе ее звучало сомнение, — ты уверен, что можно выбраться из этого омута?

— Выбраться можно из любой ситуации, вопрос — какой ценой? И здесь однозначно ответить я не могу. Но шансы у нас есть, и шансы, должен тебе доложить, неплохие. Это я как профессионал говорю… Главное мы обсудили, остальное будем решать по ходу действия с Бобом. После обеда я уйду, и вы решите между собой, как поступить, но чтобы завтра тебя, Танюша, в Лепках не было.

— Никаких «но», или мне повторить вышесказанное?

— Нет. Не надо. Я поняла, извини.

— Вот так лучше. А теперь, по-моему, можно и к столу, а, хозяева?

— Конечно, конечно, — встрепенулась Татьяна, — все уже остыло, наверное.

После обеда, прошедшего в молчаливой обстановке, Лешин вышел из дома Бабичева, попросив не провожать его.

Владимир подмигнул стоящему на посту милиционеру:

— Ну что? Служба идет?

— А куда она денется?

— Тоже правильно. Смотри, бди пуще прежнего.

Леший прошел боковой улицей на выход из райцентра. Сумка с оружием на плече. Цепкий взгляд контролирует обстановку. Вот два подростка пролетели на своих велосипедах до угла магазина и так тормознули, что два облака пыли взмыли выше окрестных берез; прошла старушка с сумкой в одной руке и посошком — в другой. Вышел из магазина мужчина средних лет в кожаной куртке… Подожди, подожди… Почему в куртке? Мужчина сел на мотоцикл с высоченным рулем, ударил ногой — мотоцикл завелся. Мужчина опустил забрало мотоциклетного шлема, выжал газ, ссутулился… Не может быть! Так сутулился только один человек, когда припадал к прикладу автомата… Не было гимнастерки, не было погон.

Но это мог быть только Денис Горбунов!

— Денис! — окликнул Леший. Но мотоцикл уже взревел всем своим гоночным нутром, вывернул на асфальт и стрелой вылетел на трассу.

Бабичев предлагал отвезти друга на кордон, но Володя отказался. Он решил пройтись лесом, тем более что до связи с братом Бондаренко было четыре с лишним часа.

Володя шел по лесу и пытался думать. И подумать было над чем. Какую подлянку готовит ему Король? И каким образом собирается втянуть в авантюру? Откуда взялся Горбунов? Да и он ли это?.

. Но мысли не концентрировались, разбегаясь в разные стороны, как лесные тропы. Чем ближе подходил Леший к кордону, тем больше сосредоточивался — срабатывала доведенная до автоматизма привычка приведения себя в готовность к любым действиям. Хоть и говорил Боб, что Король не сможет ничего предпринять за эти сутки, но кто знает этого ублюдка? И главное, его помощника, судя по всему, опасного, как песчаная эфа.