Нас воспитала война

Бабичев воспользовался наступившей паузой и сменил тему:

— А если вы хотите знать мое мнение о происшествии, то у меня как у профессионала сомнений на этот счет нет: ваш компаньон и мой щедрый друг-меценат Кирилл Сонин объявил нам войну. Может быть, Геннадий Андреевич, я совершил необдуманный поступок, но я успел побывать у Сонина и высказать ему все, что он заслуживает. Он убьет меня…

— И правильно сделает, — не дал договорить гостю Король. — Ты ведь все время хотел оставаться чистеньким. Вот чистеньким он и спровадит тебя на тот свет. А мы, грязненькие, разберемся без гундосых во всей этой заварухе.

Король прошелся по кабинету, что-то обдумывая. Затем приказал:

— До утра останешься здесь. А с другом твоим разберемся.

Геннадий Андреевич поднял трубку внутренней связи.

— Эдик! Зайди ко мне.

Тот появился через минуту.

— Слушаю, Геннадий Андреевич.

— Проводи подполковника в гостевое крыло. Потом ко мне.

Эдик обратился к Бабичеву:

— Пойдемте, Николай Викторович.

Они покинули кабинет и вскоре вошли в комнату, ничем не уступающую люксу приличного отеля.

— Что заказать на ужин, Николай Викторович?

— Водки.

И не на ужин, а сейчас.

Король находился в глубоком раздумье, когда вернулся Эдик. Жестом указав помощнику на кресло, Геннадий Андреевич присел рядом.

— Ты все слышал, Эдик. Что скажешь?

— А что сказать? Рано или поздно нечто подобное следовало ожидать, только не столь кровавое. Кирилл укрепился настолько, что решил вывести нас из игры, забрав все дело в свои руки.

— Кирилл? Ты думаешь на него?

— Да. Я думаю, это его работа. Третьей силы рядом нет. Спецслужба? Исключено. Мы были бы в курсе их намерений.

А Кирилл? Это реально. Он знает все нюансы транзита, профессионалов мог нанять, это не проблема. Главное, расчет сделан верно. Товар исчез бесследно. А нам за него платить. Хорошо, заплатим на этот раз, но Кирилл перехватит и последующие караваны, меняй мы хоть сколько маршруты. Поставщик от нас откажется, мы превратимся в банкротов, и все! Кто нас заменит? Ответ очевиден — Кирилл, больше некому.

— Но это же, это… слишком просто и… подло!

— Геннадий Андреевич! В простоте и смысл. И потом, это жизнь. Жизнь по законам стаи.

Выживает сильнейший.

— Сильнейший? Это Кирилл-то сильнейший? Я же его сам из зоны вытащил, посадил на доходное место. И он сильнейший?

— Сейчас, выходит, да.

— Мразь! Гаденыш! Я ему покажу сильнейшего!..

— А что, собственно, вы ему предъявите? Он сам завтра будет обрывать связь, выясняя, почему не прибыл товар. И негодовать будет вместе с вами.

— Но мы можем проверить, пошел ли от него груз. Он так же повязан обязательствами. А кроме как у нас, Кирилл товар нигде взять не может.

— Товар не пойдет.