Ходячее сокровище

Пристальный взгляд дал больше информации.

Читеру доводилось слышать историю про то, как один из чертовски удачливых игроков в древних руинах нашел нечто подобное. Это оказался дар магического кулачного бойца. С его помощью тот счастливчик мог голыми руками валить лотерейщиков, топтунов и даже мелких кусачей. Просто уворачивался от атак и колотил тварей кулаками, вливая при этом в руки порции маны. Броня зараженных не выдерживала, и все, что располагалось за ней, превращалось в кровавый фарш.

Как и все прочие истории, коих тысячами рассказывают по стабам, не верилось в нее совершенно.

Но на ус такое наматывать приходится.

Игроки любят темнить, не выдавая тайны или искажая их до неузнаваемости. Знание — сила, нечего им раскидываться. Спасибо, что памятки для новичков печатают повсеместно. Но в них лишь всем известные азы, тот минимум, без которого на Континенте и неделю не протянешь. Хочешь узнать больше — умей слушать, запоминать, анализировать.

Ищи новое, узнавай секреты, задавай правильные вопросы. Не зря именно это советует Система при старте игры и после каждого воскрешения.

Еще раз прочитав описание, Читер колебаться не стал. Надо брать. Да, предупреждение звучало не слишком вдохновляюще, но тот парень из подслушанной в баре истории не испугался.

И в итоге не пожалел.

Читер не знал, как активировать сущность мастерства. Поэтому поступил наиболее очевидным образом: прикоснулся к туманной амебе пальцем.

И тут же об этом пожалел.

Из-под ног будто табурет выбили. Рухнул всем телом, знатно приложившись о каменную плиту.

Даже сгруппироваться не попытался или руки выставить, потому как жесточайшая судорога скрутила каждую мышцу. Включая ту, которая языком управляет, из-за чего вместо истошного крика вырвался невнятный звук, похожий на те, которые издают некоторые умалишенные.

Ну да. Все верно. Голос любопытного придурка должен звучать именно так.

Судорога не отпускала. Она то в узел скручивала тело, до треска в суставах (а может, и в костях), то выгибала в разные стороны, заставляя упираться в камень лбом и пальцами ног или затылком и пятками.

К тому же долго скучать в одном положении не позволяла. То корежила, в штопор закручивая, то отпускала, из-за чего Читеру приходилось биться о твердое всем, чем только можно.

Дыба средневекового палача — комариный укус в сравнении с тем, что сейчас происходило.

И самое досадное — при высочайшем уровне негативных ощущений Читер оставался в полном сознании. Хотя сказать, что в ясном, — нельзя. Перед глазами проносились картины, которые он видеть не мог.