0
0И уже не вдвоем, а присоединившись к тройке таких же малоопытных игроков. Воробей был столь заинтересован в свежих ушах, что сумел их нагнать, несмотря на травмированную ногу.
Дорога пользовалась популярностью, по ней несколько раз проезжали машины. Игроки на них внимания не обращали, так и шли под нескончаемый речитатив Воробья. Но в одном случае сделали исключение.
Навстречу показалась очередная машина. Ничем не примечательная переделка грузовика, который превратили в небрежное подобие бронетранспортера. Башни не было, лишь открытое пулеметное гнездо, на краю которого расселся по пояс раздетый грузный мужик, жадно обгрызающий яблоко.
Все попутчики, включая Воробья, при виде этой машины резко заметались, устроив на обочине жалкое подобие ровной цепочки. И, стоя лицом к дороге, дружно вскинули правые руки в приветствии, которое было принято в Древнем Риме и в нацистской Германии.
Читеру ничего не оставалось, как проделать то же самое. В противном случае он бы выглядел белой вороной, что в его планы совершенно не входило.
Машина проехала мимо, пулеметчик при этом бросил недоеденное яблоко в Воробья, метко угодив ему в лоб.
Лишь когда самодельный бронетранспортер отъехал метров на двадцать, не разжимая губы, прошипел:
— Угу, — так же тихо прошипел один из попутчиков. — Да когда уже этих уродов резать начнут!
— Я думаю, что скоро, — злорадно протянул Воробей.
— Ага. Все так думают. Сильно они борзые, такие долго не живут.
Читер, покосившись вслед машине, уставился на эмблему: треугольная черная голова с короткими рожками. Хотелось задать Воробью и прочим несколько вопросов, но смолчал.
И так понятно, что повстречал тех самых Чертей, из-за которых людям Водяного нет хода ни сюда, ни дальше на восток региона.
И еще кое-что понял. Авторитет у группировки здесь такой, какой Паукам и не снился.
Да, может, байкеров по количеству куда больше, но прохожие честь их драндулетам не отдают.
Стала понятна обеспокоенность Водяного по поводу здешней ситуации. У Трубача тут все серьезно, без баловства. Неписи не из-за пустой боязни боятся сюда соваться. Нет им хода на восток. Читер почти уверен, что индустрия их повешения здесь налажена так же четко, как ритуал приветствия.
Пост на въезде в поселок был формальным. Никто не вел никаких записей, и даже ни одного вопроса не задали. Охрана в одинаково черной униформе, похоже, вообще низкоуровневых за невидимок держала. Ни малейшего внимания не обратила.
Зато, пройдя через калитку, Читер увидел себя. Не в том смысле, что в зеркале или двойника повстречал, а на объявление о розыске наткнулся. И ник его, и идентификатор, и безобразное подобие портрета, по которому можно смело хватать каждого второго.
