Ходячее сокровище

Причем половину этого срока придется валяться без сил и мысленно молить смерть явиться за ним поскорее.

Потому что вслух он это произнести уже не сможет из-за крайней степени истощения.

И застрелиться тоже не получится: в пальце не останется сил надавить на спусковой крючок.

Да он даже пошевелиться не сможет.

Значит, ловить здесь нечего. Придется подниматься и уходить.

Да куда угодно. Желательно — в ту сторону, где есть зелень. Март показывал, где это. Если получится сориентироваться по звездам, Читер сумеет не сбиться с пути даже сейчас.

Ночь выдалась поразительно светлая, глаза работают не так, как в лучшие времена, но видят достаточно.

Он не пропадет.

Однако, прежде чем куда-то подрываться, следует разобраться с неотложными вопросами. Первым делом — осмотреть себя. В рюкзаке есть полевая аптечка. Возможности у нее скромные, но подлатать себя по мелочам получится. А это повышает шанс выживания.

Стараясь не думать о зараженных, серых тварях и прочих, как реальных, так и гипотетических обитателях этих недружелюбных мест, Читер уложил включенный фонарик на удобный выступ скалы и начал разоблачаться, осматривая на себе все, куда дотягивался взгляд.

Временами приходилось прикусывать губу — одежда присохла к сплошной ране, в которую превратилась значительная часть тела. Отдирать ее — та еще мука.

Спасибо, что сгустившаяся слизь неназываемого не превратилась в каменную корку. Иначе она бы крепко приклеила ткань по всей поверхности, что могло привести к совсем уж неописуемым ощущениям при разоблачении.

Результат осмотра не то чтобы порадовал, но и ужасаться лишний раз не пришлось. Боевое умение Киски не обладало серьезной мощью.

Пламя очень сильно повредило только грудь и некоторые открытые участки тела. Горло, нижнюю часть лица и кисти рук пропекло так, что еще вчера обращал внимание на пониженную боль на этих участках. С одной стороны — хорошо, однако, с другой, это означало, что сгорели нервные окончания.

А вот это — скверно.

Руки, защищенные лишь легкой тканью рубашки, тоже значительно пострадали. За исключением левого предплечья. Именно оно было на совесть обмотано бинтом, под которым Читер прятал отравленные заточки. Пламя обуглило повязку только снаружи, внутренние слои остались снежно-белыми.

Эх, не знал. Ведь мог бы обмотать себя целиком, будто мумию египетскую.

На миг всплывала картинка: большая пирамида во всей красе, да еще и на фоне заката. Солнце цвета начищенной меди скрывается в мареве, поднимающемся над горизонтом. И это не фотография вспомнилась, Читер видел сооружение своими глазами.

Вот только звали его тогда иначе.

Неизвестно. Система подарила воспоминание о секунде прежней жизни, и ничего более. Жалкая и бесполезная подачка.