Ошибка президента

Романова села за стол и закурила. Она думала все о том же – что творится в подчиненном ей учреждении. «Я трачу больше времени на поиски нечестных милиционеров, чем на розыск преступников, – в раздражении подумала Шура. – И вот к чему мы пришли – Президент страны находится неизвестно где, скорее всего его похитили преступники, уголовный розыск ничего не может поделать, а страна живет – как будто ничего не случилось. Это же немыслимо! Такого в истории не бывало!»

Вошла секретарша и доложила:

– Александра Ивановна, к вам Турецкий.

– Проси, – кивнула Романова и вздохнула с облегчением: «Может, Сашок чего придумает.

Он у нас голова».

Когда Турецкий вошел в кабинет, она сказала:

– Сашок, это что же получается? У меня под носом делают все что хотят! Бурмеева твоя сбежала, Саруханов в больнице умер. Пейджер этот пропал. Доколе, Саша! Кстати, нашли эту машину-то твоему протеже из Останкина, слыхал?

– Вот видишь, Шура, – тоже дело. А тебя послушать, так…

– А ты послушай, послушай… Раньше мы как говорили – мы на страже порядка и законности. А сейчас? Ты погляди, что делается. Мы, эти самые стражи, получаем по триста тысяч, то есть тютелька в тютельку прожиточный минимум, это на одного человека, заметь.

А преступники, как их только теперь ни называют – авторитеты, депутаты, делегаты, себе в Вене особняки покупают, на иномарках разъезжают. А в тюрьмах что делают – живут, как короли, как нам и не снилось. Им там и девочки, и марафет, и все, чего они захотят. Да они и не сидят ничего, мы, уголовный розыск, их ловим, ночей не спим, не едим нормально, а их потом, глядишь, под залог выпустили! Да что говорить! Ты поди на Ваганьковское кладбище, там, где Высоцкий лежит, теперь бандитов хоронят. Уж с десяток, наверно, там лежат.

И хоронят-то как – с почестями, с помпой! Мы помрем или от их же пули ляжем, нас так не будут хоронить – сунут в болото где-нибудь на Домодедовском, и прощевай.

– Да ну, Александра Иванна, хватит себе душу травить. – Турецкий подошел и неожиданно для самого себя обнял за плечи грозную начальницу Московского уголовного розыска.

– Ладно, Сашок, не буду, – шмыгнула носом Романова. Она села за стол и снова взялась за сигареты. – Ну что у тебя там, выкладывай.

– Ты насчет пейджера не беспокойся, – сказал Турецкий, – кто его взял, мы узнаем рано или поздно. Пейджер нас теперь не очень волнует. Кстати, сообщения по нему прекратились почти сразу. Видно, после того как я выехал в Князев, они поняли, что я слышал про Скронца и Пупотю. А кроме как по пейджеру мне узнать их кликухи неоткуда.

– Ну вот, видишь, – снова прервала его Романова. – Сразу же все пронюхали. Как? Каким образом?

– Погоди, Шура, не кипятись. Скронц и Пупотя – это господа Корсунский и Шилов.