1
0Я записал на полях газеты, что лежала на тумбочке в прихожей, номер телефона начальника экспертов. Хозяин квартиры туда даже не глянул, он смотрел на меня.
— Майора Драгунова? Это вы?
— Нет, но он мне передаст информацию.
— Пресвятая дева… Куда же я влип? А если меня… того? Если узнают, что я милиции стучу, что же будет с репутацией Емельяна Владленовича?
— Ну, ты сам решай, либо репутация, либо десяток лет на зоне. А там таких пухленьких не жалуют. Ты и на нары-то не поместишься, на полу будешь спать. А чтобы не мешался, тебя, скорее всего, ближе к параше определят. Мужчинка ты громоздкий, проходы загораживать будешь.
— Ой, нет! Нет, нет! Я все сделаю, как вы сказали. Я на твердом и холодном не могу спать, у меня поясница и почки. Пусть это риск, но все сделаю.
Он снова замахал руками, явно отгоняя видения тюремной жизни.
— Правильно, Емельян Владленович. Иногда, больше всего рискует тот, кто не рискует. Будь здоров и меряй давление, пока есть возможность. Закрывайся, а то снова ограбят.
Я вышел из квартиры, вслед мне сыпались досвидательные фразы от Пузыря вперемешку с его причитаниями.
Я спустился вниз и вышел из подъезда. На лавочке, как на посту, восседали три «старушки-веселушки». Несмотря на теплую октябрьскую погоду, упакованы в пальто, а на головах платки. Оживленно обсуждали новый сериал, вышедший в этом году, про какого-то цыгана. Я так понял, что речь идет про Будулая. Других цыган, вроде, в советском кинематографе не было. Яшка только, из «Неуловимых», но то старый уже фильм.
Завидев мой мажористый гардероб, старушки замолкли и раскрыли рты. Нечасто из их подъезда выходят незнакомцы, да еще и прибарахленные по фирме. Справившись с первым любопытством, они не преминули скривить сухие тонкие губы, мол, молодежь пошла какая, эвон как вырядился, на завод бы его, а не по улицам шастать.
— Здравствуйте, дамы, — я улыбнулся, обезоруживая бабушек, еще и в довесок показал корочки с золотистым гербом. — Тут недавно грабеж с вашим соседом Красноборовым приключился. Это не вы, случайно, проявили похвальную бдительность и милицию тогда вызвали?
— Мы, мы, — закивал дворовый дозор, как по команде. — Этот Емелька — прохиндей, каких поискать! Вечно у него личности непонятные крутятся. Еще и спекулянт он, и барыга. Денег куры не клюют, а в долг ни копеечки никогда не даст. Участковому писали, мол, примите меры, а толку ноль. Вот в БХСС надо сигнализировать, да только ножки плохо ходят. Придется еще раз участковому жаловаться — он-то хоть сам приходит.
— Я передам вашу просьбу в БХСС, — с серьезным видом заверил я. — Подскажите… а кто из квартиры Красноборова вещи выносил? Вы их разглядели?
Слово взяла средняя «веселушка», что сидела по центру лавочки, очевидно, на правах старшей.
