7
0- Погоди, – вдруг перебивает Фарида Лина. – Давайте отложим объяснения на потом?
- Мы с Микой хотим знать, что с нашими родителями, – произносит Лина твердо. Мика согласно кивает. – Вы уже все в курсе. А мы... эта неизвестность...
Фарид устало прикрывает глаза, потом открывает их. В них – искреннее сожаление.
- Я на данный момент пас. Чуть-чуть времени, девочки, пожалуйста. Если только Мо...
Мо виновато вздыхает.
- Сколько нужно времени? – спрашивает Мика резко.
- Хотя бы пару часов. Наверное. Чтобы можно было хотя бы так, как Мо меня научил – через ментальный контакт... Не факт, что получится, конечно – я просто уже перемещался, мне было легче. А так-то личным примером, в паре, вдвоем, в контакте телесном – так проще всего. Но я не смогу... просто не смогу сейчас с кем-то. Наверное, сутки еще точно не смогу.
- Давайте, подождем пару часов, – предлагает Мо. – А там видно будет. – Мика и Лина после обмена взглядами согласно кивают. – А пока Фарид расскажет, что там с моментом истины?
- Точнее не скажешь, – криво усмехается “гений квантовой механики”. – В общем, дело было так...
А как было дело. Между “До” и “После”. Тональность – ля-диез минор.
Невидимо, неслышно и почти мгновенно неизвестные человеческой науке квантовые частицы несли смерть кифэйям этого мира. Данному миру такое излучение было чуждо, оно бы заставило сойти с ума большую часть физиков на всей планете одним лишь фактом своего существования, его почти никто не уловил, а те, кто поймали – не поняли, что это было. Лишь один человек – молодой механик по имени Фарид Куркин, зарабатывающий на жизнь ремонтом тяжелой лесозаготовительной техники, в свободное время играющий сам с собой в шахматы и собирающий самопальные радиоприемники, сделал то, что не удалось всем этим ученым. Сначала он услышал на своем простеньком, собранном на коленке приемнике частоту, на гребне которой пришельцы и оказались здесь. Почему они не выдали сразу излучение, тогда, когда их в первый раз услышал Фарид? Ответ очевиден любому ученому: пришлые вносили финальные корректировки с учетом фактического положения дел – ведь оказались в этом слое они впервые и все предусмотреть просто не могли. Это дало Фариду время.
Время вообще сыграло свою партию, потому что оно было разным. Оно шло, текло, двигалось по-разному в разных слоях. И, в то же время, оно – едино. И время сказало свое слово. Всего одно, но и его оказалось достаточно.
Разница в токе времени, его вероятностный характер, а так же явление, которое земные ученые лишь в самых общих чертах обозначили как принцип неопределенности Гейзенберга – и на космических часах совпали две стрелки. С разностью в один вероятностный квант времени.
